Муки любви

Такая же обнаженная, как и Витор, она не стеснялась демонстрировать свое тело рабу. И Витор видел, что она давно готова к сексу.

Насладившись унижением раба, она низко склонилась над Витором. Ее уже набухшая от желания грудь находилась прямо над его лицом.

– Поласкай меня, – выдохнула она.

Витор прекрасно знал, что от него требовалось. Он открыл рот, поймал губами сосок и стал ласкать его языком. Желание съедало его, ему хотелось наброситься на эту любительницу мучить мужчин, уложить ее под себя, снова и снова брать, прока она не запросит пощады.

Но все, что он мог, это униженно сосать ее грудь.

Возбудившись еще больше, Амирана уселась на него сверху, наклонилась, начала тереться своей грудью о его соски. Из груди Витора вырвался стон.

– Хорошая шлюшка, – довольно улыбнулась Амирана и стала елозить, вызывая еще большее желание.       Витор тяжело дышал, глаза застилали слезы. Он хотел, но не мог кончить. А Амирана ездила на нем, словно на жеребце, получая удовольствие и ни секунды не думая о рабе под ней.

Наконец, кончив, она слезла, довольная.

Ева сидела в прорезавшем пространство космическом корабле у иллюминатора и безучастно смотрела в черноту Космоса. На душе было тоскливо. Тетка, заменившая ей родителей и растившая ее с пяти лет, заявила на днях, что Ева обязана отправиться туда, где живут ее отец с матерью. Обязана. Вот так. Хочет того сама Ева или нет, никто не интересовался. Ей исполнилось двадцать – самое время для замужества.

И жениха ей подберут там, на планете родителей.

Тихая домашняя девочка, скромная и замкнутая, Ева должна была прилететь на Аргалию, планету вечного разврата, как называли ее в галанете. Тетка отказалась объяснять, почему внезапно встала на сторону родителей, хотя никогда не одобряла их образ жизни. «Ты, Ева, уже взрослая, – сказала она, – тебе предстоит самой выбрать себе будущее. На заброшенной Славии сделать это невозможно. На других планетах тебя никто не ждет.

А потому, детка, не упрямься. Родители любят тебя и ждут вашей встречи. Собирай вещи, но бери только то, без чего не сможешь обойтись. Все остальное тебе купят на Аргалии. И помни, что в чужом доме нельзя устанавливать свои законы».

Ева только носом хлюпнула тогда, расстроенная такими словами. Она отчаянно не хотела улетать со Славии. Маленькая планетка, на которой жили фермеры и садоводы, идеально подходила под понятие настоящего спокойного дома.