Марианна и дракон

8741c2bb-650044ed-b1bb076c-74722d776562/https/en.wikipedia.org/wiki/Bourgeoisie), свободно определяемой группы, характеризующейся частным богатством, социальным статусом высшего класса и связанной с ним культурой.] средней руки.

И, конечно же, опекун, высокий и седой, смотревший перед собой твердо и уверенно, сидел на моем месте. Мол, глава семейства и прочая патриархальная чушь.

Ладно, я не гордая. Пока уж точно. Мило улыбнулась, затрепыхала ресничками.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – снисходительно улыбнулась в ответ опекунша, тоже седая, довольно миловидная, с синими глазами и правильными чертами лица.

Она сидела по правую сторону от опекуна. – Садись, Мари. Сейчас будем завтракать.

Я подавила зревший в душе протест. Я – Марианна! Не надо сокращать таким дурацким способом мое имя!

Но я и здесь промолчала, уселась за стол напротив опекунши. Потом. Я выскажу им обоим все, что думаю, потом. Когда пойму полный расклад и узнаю, что конкретно меня ожидает в ближайшем будущем.

– Слуги здесь какие-то пуганые стали, – заметил опекун, накладывая себе в тарелку чуть подслащенную кашу.

Причем накладывал столько, сколько я сама век не съела бы. Вот уж точно, на халяву и уксус сладкий. Я почему-то не сомневалась, что кормят их здесь исключительно за мой счет. – Пора новых набирать.

– Я к этим уже привыкла, – сделала я губки бантиком.

Новых. Их еще обучить надо. И заставить вести себя так, как мне нужно.

– И к новым привыкнешь, – равнодушно пожал плечами опекун. – Твой жених не появлялся?

– Да было какое-то письмо, – я решила пока что косить под дурочку.

 – На столе в гостиной валяется. Я мало что там поняла.

Опекуны многозначительно переглянулись. Они, похоже, были уверены, что сплавят меня замуж и часть моих денежек к рукам приберут. Ну-ну. Пусть помечтают.

– Чем ты занималась здесь, пока нас не было? – спросила с деланой лаской опекунша.

Она особо не старалась казаться сердечной или проявлять хоть какие-то чувства ко мне. Скорее, играла на людях, конкретно во время общей трапезы.

Чтобы потом те же служанки могли в случае чего подтвердить ее добросердечное ко мне отношение.

– Скучала, – честно ответила я. В принципе, и притворяться не нужно было. Меня действительно все это время одолевала скука. Но вот причины ее… Я скучала не из-за отсутствия людей, а, скорее, от вынужденного безделья. Впрочем, опекунам я ничего объяснять не стала. Не поняли бы. – В книжках картинок нет, рассматривать нечего.