Марианна и дракон

Все ее воспоминания о жизни родителей крутились вокруг их постоянного недовольства собственной дочерью и нудных долгих разговоров о бытовых проблемах. Серьезно заболела служанка – надо найти новую. Засушливое лето – сказать садовнику, пусть чаще поливает цветы в саду. Проблемы в семье поварихи – завтра не получится поужинать привычными блюдами.

Все. Никакого наследства. Никаких финансов. Ничего по-настоящему важного.

Я отчаянно материлась про себя, но просто не знала, за что же зацепиться.

А между тем время приближалось к обеду.

– Не дворец, а резиденция для шпионов, – проворчала я и наконец-то вызвала служанку.

Пора было переодеваться и спускаться к столу.

В шкафу Марианны висели или детские платьица, или чопорные строгие платья, в которых можно было ходить в траур. Еще имелись несколько домашних нарядов, тоже темных, но очень простых.

Выбор был невелик.

И я приказала прибежавшей на вызов служанке:

– Достань темно-коричневое, с белыми лентами по подолу.

Служанка повиновалась, довольно быстро переодела меня.

Я посмотрела на себя в зеркало. Да уж, видок еще тот. То ли девочка-припевочка из старших классов, то ли какая-нибудь приживалка, которой досталась одежда от господской дочери. С барского плеча, так сказать. В общем, точно не невеста наследного принца. И даже не дочка богатых родителей.

В принципе, то, что мне и надо.

Ричард, надо сказать, впечатлился. Он уже сидел за столом, когда я зашла в обеденный зал. Поднявшись по привычке при моем появлении, он так и застыл статуей. И разглядывал меня с нескрываемым изумлением.

– Я тоже не в восторге от своего наряда, – уведомила я его с мягкой улыбкой.

И – виданое ли дело! – Ричард покраснел!

– Прошу прощения, – вернул он мне улыбку, дождался, пока служанка отодвинет мой стул, и я усядусь, сел на свое место.

– У меня был выбор: или надеть его, или выйти к столу в траурном платье, – сообщила я. – Вы что предпочли бы?

– Думаю, в этом случае ваш выбор очевиден, – улыбкой Ричарда можно было растопить самый крупный айсберг.

И я уверена, что, окажись на моем месте любая другая девушка, ее душа точно дрогнула бы и с тех пор стала бы полностью принадлежать кронпринцу и его семейству.