Любовь в цепях

Рабы, полностью или частично оголенные, тенями следовали за хозяевами, свободные слуги что-то переносили, чистили, убирали…

– Привет, ты – Хлоя? – высокий смазливый шатен с правильными аристократичными чертами лица и надменным взглядом шагом хозяина жизни подошел к ней, раздвинул тонкие губы в искусственной улыбке, якобы приветливо протянул холеную руку с длинными пальцами. – Добро пожаловать, сестричка.

Поборов внутреннее нежелание, она ответила на рукопожатие и всё же переступила порог. Теперь она – полноправный член этой отвратительной семьи.

Взгляд шатена между тем переместился на раба за ее спиной.

– На колени, – последовал жесткий приказ.

Встав вполоборота, Хлоя с тщательно скрываемым отвращением наблюдала за братом. Динар, судя по его действиям, решил сразу же продемонстрировать вновь обретенной сестре все возможности рабства. И теперь стоявший на коленях с выпяченным задом раб, с красными от унижения щеками и опущенными вниз глазами, покорно делал минет своему господину, обсасывая огромный, на взгляд Хлои, разгоряченный член, работая языком и губами и лаская умелыми руками яйца.

Что при этом чувствовал сам раб, никому не было интересно. Зачем думать об ощущениях бессловесной твари? Хлоя же, наблюдая за минетом, тщетно пыталась понять: каково это – быть полностью под контролем вживленной электроники, выполнять беспрекословно каждое действие и при этом не сойти с ума?

Вит так и не смог сообразить, почему за дочерью хозяйки отправили его. Задать вопрос господам было нельзя.

Всё, что оставалось, – это сесть в семейный шаттл и лететь в космопорт.

Эластичные шорты были малы, видимо, специально подбирались на размер или полтора меньше. Они сдавливали напряженные гениталии, отчего и так крупный член казался перевозбуждённым. Стоя с табличкой в ожидании девушки, Вит чувствовал на себе жадные похотливые взгляды сновавших туда-сюда людей. Пару раз по заду с вожделением провели крепкие мужские руки, один раз кто-то из приезжих, не стесняясь, потрогал через шорты возбужденный член и сдавил набухшие яйца, и эти жесты вогнали Вита в краску, заставили почувствовать себя тряпкой, ничтожеством, постельной игрушкой без прав.

Но сейчас Вит был занят выполнением приказа, а значит, ни один из осматривавших его не мог удовлетворить свою похоть.

– Я Хлоя фон Ромей, – высокомерно прозвучало над ухом.

Судя по голосу, молодая, моложе его сестры. А ещё надменная. Впрочем, этого и следовало ожидать.