Лизетта ищет мужа

 – Прочь с дороги!

– Вот сами с нее и слетайте, – не выдержав, негромко огрызнулась недовольная я. – Прямо в кювет.

И вроде не слишком громко сказала, но меня все же услышали.

Лошади остановились. Резко. В нескольких шагах от меня. Пыль разошлась, явно после магического вмешательства. И передо мной оказались лица пятерых аристократов, надменных, гордых, самолюбивых.

– Что ты сказала, девка? – прищурился один из них, высокий широкоплечий брюнет с черными глазами, одетый в темно-зеленый сюртук, черные штаны и такого же цвета ботфорты[2 - Кавалерийские сапоги с длинными стоячими голенищами, имеющие наверху пришивные клапаны, закрывающие колено.

].

Это он сейчас кого девкой назвал?! Совсем страх потерял?!

– Что слышали, рис[3 - Вежливое обращение к аристократу. К аристократке – рисса.], – насмешливо откликнулась я, не чувствуя ни малейшего страха перед такой важной птицей. – С подобными манерами вам в кювете самое место.

– Да ты… – завелся тот.

– Остынь, Атис, – приказал его спутник, такой же надменный и гордый аристократ, зеленоглазый брюнет, с резкими чертами лица и волевым подбородком, одетый в синий камзол, коричневые штаны и черные ботинки.

 – Крестьяне здесь непуганые. Не тронь ее. А нам пора.

Сказал и дал шпоры коню.

Все процессия проскакала мимо, в отместку заставив меня глотать пыль из-под копыт их лошадей.

Я закашлялась, потом грязно, по-земному выругалась, не выбирая выражений. Вот сволочи! Ну уроды же! «Крестьяне здесь непуганые»! Подонок!

Настроение испортилось.

Гулять больше не хотелось. Да и как тут гулять после подобной встречи?! Ни солнце, ни воздух, ни поля – ничего больше не радовало.

Я решительно повернула обратно. Домой. Срочно домой. Сяду в удобном кресле в своей комнате, почитаю что-нибудь, какой-нибудь слащавый любовный романчик. Других развлечений тут все равно не имелось. Аристократки или наносили визиты вежливости друг другу и без удержу сплетничали обо всем на свете, или гордо скучали в одиночестве. Мы ж не столица.

Дальняя периферия. Тут даже театра, пусть и любительского, не имелось. Да и слуг подбирали из крестьян. Что, кстати, тут считалось почетным делом. Как же, барин за работу приличные деньги платил. На них и семью содержать можно было, и скотину купить, и детям на приданое насобирать.

С такими мыслями я неспешно дотопала до дома, зашла через черный вход, как часто делала, закрылась в своей спальне и только потом вызвала Аннушку, чтобы переодеться.