Красный Гигант

– Вот и разведаешь, когда к стенке поставят.

Степан Анисимыч поводил вверх-вниз стрельчатым усом, что означало у него юмористическую усмешку. Он хотел и еще что-нибудь прибавить, но не успел.

Клочковатый раскатистый грохот прилетел вдруг со стороны моря, отряхнув иней с ветвей мерзлого сада. Кони прянули было прочь, но, приученные к дисциплине и войне, остановились.

– М-мать! – только и сказал комбриг, давясь буквами.

Он сердито глядел на белую дымную полосу, необъяснимо протянувшуюся от моря к небу.

– Это чего? – детским растерянным голосом спросил Яшка.

Сейчас же из воды под самой горой ударила еще одна струя. Она тянулась за черным продолговатым снарядом, быстро уходящим в небо. Снова грохнуло и заревело, уж не переставая. Один за другим из-под жирного карадагского гребешка вырывались похожие на баклажаны снаряды и буравили воздух округлыми лбами.

– В кого стреляют-то? – прокричал замкомандира Звягин, но его не услышали.

– Аэропланы такие, что ли? – задумчиво пробормотал Тищенко.

Комиссар бригады товарищ Кошман отчаянно тер очки рукавом.

– Несомненно, это извержение! – кричал он, слепо щурясь на дымы. – Вулкан проснулся!

Кирпотин молчал. А черные баклажаны размером с добрый паровоз все выскакивали из-под горы и растворялись в небесном зените.

– Уходит, сволочь… – с ненавистью прошептал комбриг, – Тищенко!

Он толкнул разведчика в плечо.

– Га? – рассеянно отозвался тот, глядя в небо.

– Сыщи мне ход под гору! – прокричал ему в ухо Кирпотин. – Расстреляю, как бог свят! Землю рой! Должон быть лаз! – и хлестнул нагайкой тищенкова коня.

Тот взвился на дыбы, будто хотел полететь за ревущими снарядами, но поскакал не вверх, а вниз, к морю. За ним, нагоняя, пустился весь разведэскадрон.

Час спустя дымные столбы без следа растаяли в ветреном небе. Кирпотин сидел за столом в том самом доме, где генерал Суханов слушал странные речи доктора Горошина.

– Докладывать-то мне что?! Бумажная твоя душа! Командарм у аппарата ждет, спрашивает, где противник! А я – что отвечу?

Спец, обиженно дрожа пенснешкой, пожимал плечами.

– Формально выражаясь… – начал было он, но комбриг только махнул на него большой, как сковорода, крестьянской ладонью.