Красный Гигант

 – А повезет кто?

– Куды повезет? – не понял разведчик.

– В догон, куды еще? Или ты Серка своего расседлаешь, а седелку на колбасу эту навьючишь? – комбриг подошел к одному из снарядов и похлопал по теплому боку. – Тут знающий человек нужон. Машинист, а то и не один. С кочегаром.

– Есть машинист! – оживился Тищенко. – Як же ж! Самый наиглавнийший у их! Тильки мовчит, собака!

– Как то есть молчит?! – возмутился Кирпотин. – Спроси, как следует! Ты соображаешь, чего они с такими аэропланами натворить могут?! – усы Степана Анисимовича подозрительно зашевелились, обнаруживая тягу к тому, чтобы встать дыбом.

– У них нет бомб, – сильный, раскатистый голос грянул вдруг на всю пещеру, заглушив последние слова комбрига.

– Это еще что? – удивился Кирпотин.

– Ты дывысь! Заговорил! – Тищенко радостно замахал руками. – А ну, ведить его до нас, хлопцы!

И, повернувшись к комбригу, пояснил:

– Це ж вин и е! Машинист!

– Хм… машинист… – Степан Анисимович скептически прищурился на седую гриву и буйно всклокоченную бороду доктора Горошина.

Голос комбрига был суров, но сам он несколько отодвинулся при приближении доктора, хотя руки того были связаны за спиной.

– У них нет бомб, – повторил Горошин, пропустив мимо ушей вопрос комбрига. – И они не вернутся. Их ждут вечные скитания среди звезд.

– Поп и есть! – рассердился комбриг. – Ты кого мне привел, сволочь?!

Он сгреб Тищенко за грудки и как следует встряхнул.

– Та шо вы, Степан Анисимович! – хрипел придушенный комэск. – Я ж сам бачив, як вин офицеров у ту бочку сажав! Та ще и наказував, як пары разводить! От лопни мои глаза!

Кирпотин повернулся к пленному.

– Можешь управлять?

Горошин молчал. Неверный зеленоватый свет вычертил в пещерных сумерках надменный профиль в косматом облаке волос.

– Ты не отворачивайся, отец, – кротко посоветовал комбриг. – У меня контрразведки нет, но аллилую петь я и не таких святителей заставлял.

Горошин молчал.

– Так, – кивнул Кирпотин. – Вражина, во всей своей классовой озверелости. А ну, ребята, ставь его к стенке!

Красноармейцы, едва доходившие церковными маковками шлемов рослому доктору до плеча, стали прикладами подталкивать его к вороненому боку ближайшего снаряда.

– К матерой стенке ведите! – прикрикнул Кирпотин.