Туннель

Ч. Б. Смит, банкир, представлялся ей маленькой, седенькой, хитрой лисичкой! А эта старая ведьма миссис Броун, третировавшая ее как школьницу! Правда ли, что она из скупости никогда не зажигает огня у себя дома?..

В середине обеда в комнату явился Гобби. Он осмелился без пиджака спуститься в лифте отеля!

Мод бросилась к нему навстречу.

– Ну, что там, Гобби? – закричала она.

Гобби захохотал и бросился в кресло.

– Ничего подобного я еще не видывал! – воскликнул он. – Точно на Уолл-стрит после выборов! Они спорят до того, что готовы вцепиться друг другу в волосы.

Ч. Б. Смит хотел удрать, объявив, что проект ему кажется чересчур смелым. Но они вытащили его из лифта и заставили остаться. Это надо было видеть. Я не лгу! Килгаллан стоит посредине, повторяет слова Мака и кричит: «Против этого вы ничего не можете возразить! Против этого вы ничего не можете сказать!»

– Ну, конечно, Килгаллан! – вставил Мак. – Килгаллан ничего не имел бы против! (Килгаллан был главой стального треста.)

– А миссис Броун! Хорошо, что фотографы остались там наверху! Она похожа на огородное пугало в экстазе.

Право, она сошла с ума, Мак! Она чуть не выцарапала глаза Эндруму и кричала изо всех сил: «Аллан – величайший человек в мире! Будет позор для Америки, если его проект не осуществится!»

– Миссис Броун! – вскричала Мод с удивлением. – Ведь она даже огня не зажигает от скупости!

– И всё-таки, Мод! – Гобби снова расхохотался. – Дьявол знает людей, девочка! Она и Килгаллан помогут тебе, Мак!..

– Не хочешь ли пообедать с нами, Гобби? – спросил Мак, который в это время был занят обгладыванием куриного крыла.

– Да, Гобби, садись! – И Мод поставила ему тарелку.

Но у Гобби не было времени. Он волновался гораздо больше, чем Аллан, хотя всё это дело мало касалось его. Гобби снова выбежал из комнаты. Через каждые четверть часа он прибегал, чтобы сообщить, в каком положении дело.

– Миссис Броун подписала десять миллионов долларов, Мак! Начинается!

– Боже мой! – воскликнула Мод и всплеснула руками от удивления.

Аллан, очищая грушу, спросил:

– Так. А дальше?

Гобби был слишком взволнован, чтобы сидеть спокойно, он бегал взад и вперед, вытащил сигару из кармана и откусил кончик.

– Она вынимает из кармана свой блокнот, – начал он, закуривая сигару, – блокнот, который я бы и щипцами не решился взять, так он грязен, и пишет. Молчание! Все оцепенели! А потом и другие опускают руку в карман… Килгаллан обходит всех и собирает записки.