Планета кошек

За время плавания я разобралась, как устроен корабль. Сейчас речь идет о системе контроля направления.

– Это можно исправить? – спрашиваю я Романа.

– Ремонт займет целый день, – предупреждает он.

– Что если крысы вернутся? – волнуется Эсмеральда.

Я спешу с ответом:

– Вернутся – будут отброшены так же, как в первый раз. Главное – не опускать в воду якорь. Нас будет сносить, ну да ничего.

– Как поступим с убитыми? – интересуется Анжело. – Можно съесть крыс? Какое-никакое разнообразие после рыбы…

Тем временем двое выживших людей сваливают за борт крысиные трупы и складывают на крыше капитанской рубки тела наших товарищей.

Прощайте, друзья.

Особенно мне жалко пса Наполеона.

Пифагор замечает мое состояние.

– Грустишь?

Я вздыхаю и лаконично излагаю суть мучающей меня мысли:

– Он погиб при попытке спасти мне жизнь. Иногда у меня бывает впечатление, что все любящие меня плохо кончают.

– Ты могла бы поблагодарить Эсмеральду, – подсказывает мне Пифагор.

Я нахожу взглядом желтоглазую черную кошку, выбрасывающую в море трупы.

– Удивительное дело!

– Увидев, что ты упала с мачты, она без колебаний спрыгнула с борта в море, чтобы тебе помочь.

– Неужели? Я приняла это за простое совпадение: решила, что она упала одновременно со мной, – говорю я, чтобы избежать необходимости выражать малейшую признательность этой кошке, все сильнее меня раздражающей.

Эсмеральда направляется к нам. Проклятье, несмотря на расстояние, она, наверное, услышала наш разговор.

– То, что я пришла к тебе на помощь, Бастет, – обычное дело, тебе угрожала смертельная опасность, – мяукает она. – Уверена, ты на моем месте поступила бы так же.

Лично я не так в этом уверена, но сейчас не до споров.

– Вы всерьез считаете, что сейчас уместно решать такие проблемы? – вмешивается Пифагор, понимающий, что от нашего диалога не приходится ждать ничего хорошего.

Натали и Роман сбрасывают тела в море. Начинают с крыс, потом приходит очередь кошек, собак, свиней и, наконец, людей.

Что до меня, то участвовать в уборке ниже моего достоинства, поэтому я довольствуюсь пожиранием крысиной головы – источника энергии, необходимой для размышления.

Недаром моя мать говорила: «Лучший способ понять врага – съесть его мозги».

Люди доводят до конца свою скорбную миссию. Палуба опять свободна.