Пророчество о пчелах

– Знакомый, рассказавший тебе об этом средневековом пророчестве, достоин доверия?

– Я знаю его с недавних пор. Совсем недолго, если уж на то пошло, всего несколько дней.

– Он историк?

– Пенсионер, бывший профессор истории.

Рене только-только разошелся, но Александра Ланжевена уже посетила другая мысль.

– Сейчас я познакомлю тебя с коллегами.

К ним подходит молодая невысокая женщина, кареглазая шатенка с рыжей прядью. На ней красная блузка и красные джинсы. Рядом с ней мужчина в коричневом свитере, с густыми, как у Ницше, усами.

Рене сразу его узнает: это он раздавал листовки у входа в Сорбонну в тот день, когда Рене пришел к Ланжевену.

– Знакомься, Мелисса, это Рене Толедано. Рене, это моя дочь Мелисса Ланжевен, а это Бруно Мустье, ее жених. Оба преподают здесь историю.

Бруно протягивает Рене руку.

– Вы – новый лектор, которого привел Александр? Учтите, все уже в курсе этой истории, профсоюзу она не понравилась.

Александр спешит на помощь к Рене.

– Рене Толедано – не абы кто.

– Это вызов для всех нас, его соперников, – иронизирует Бруно.

Мелисса и Бруно ставят свои подносы на их столик и тоже садятся.

– Дочь увлекается этимологией, как и я, а то и больше, – говорит Александр. – Она хочет понимать происхождение каждого слова. Она думает, что имя человека – ключ к его личности, в какой-то степени программирующий ее поведение.

– Что вы скажете о моем имени?

– Рене? Исходное слово – латинское «renatus» – «родившийся во второй раз». Возможно, это объясняет ваш интерес к Ренессансу…

– А по-моему, это чистая случайность. Впрочем, эта случайность мне более чем подходит, – уступает Рене. – Скажите, а что означает имя вашего отца?

– Имя «Александр» греческого происхождения. В нем две части: «alexo» – глагол, имеющий значение «отталкивать», и «andros» – «человек».

– Имя воина вполне для меня годится.

Бруно берет со своего подноса бутылку вина и предлагает налить всем сидящим за столом.

– Ты пьешь в обеденное время? – удивляется Александр.

– Даже когда все остальное провалится в тартарары, во Франции останется вино, сыр, хлеб, круассаны, – говорит Бруно. – Я пью даже эту столовскую бурду.