Своенравная рабыня

И только один замер, дожидаясь, пока мы догоним, позволяя нам короткую передышку, которые нам жизненно необходимы. Я бы вообще, была бы моя воля, встала бы столбом, а еще лучше – уселась бы посреди этого живописного уголка и не сдвинулась бы ни на шаг.

Но что это?

Впереди маячил холм. Нет. Гора? Возвышенность? Скопление камней? Откуда ей тут взяться? Ну вот, теперь обходи по кругу. Больше шагов, больше движений. Я устало выдохнула.

– Вода.

Смысл слова дошел до меня с трудом. «Вода?» – я как будто забыла его значение.

Перекатывала в голове и смотрела вперед. Даже подумала, что от усталости перестаю понимать чужой язык. Мозг подкидывает мне неправильные варианты.

– Это не вода… – прислушалась к каждому слову, произнесенному мной. Вроде всё верно произнесла.

– Нет. Там точно вода. Это ла-ахо.

– Что?

Миори обессилено подняла руку и указала вперед, повторив:

– Ла-ахо.

– И что это?

– Вода под землей. Мы добрались.

Дожидающийся нас местный абориген задолбался ждать и гаркнул:

– Хватит стоять! Идемте!

Всё, чего он добился – это моего взгляда, брошенного на него.

Пусть радуется, что на него вообще обратили внимание. Но идти всё же пришлось.

Не сразу поверилось, что Миори не ошиблась. Мы нырнули в широкий округлый проход с очень низким потолком, даже мне при моем среднем росте пришлось слегка пригнуться. Темное помещение, если так можно назвать зал природной пещеры (судя по поверхности стен это всё же не человеческих рук дело), встретило нас едва заметной прохладой воздуха, будто из невидимых глубин веет влагой.

Я на мгновение остановилась на месте, перекрыв выход, точнее преградив его тому, кто нас морально подпихивал вперед. Физически-то прикоснуться боится. И правильно. Нефиг лапать!

Зажглись огни. Слабые, но темнота немного рассеялась. Как раз и сопровождающий задолбался дожидаться пока я отойду и втиснулся внутрь, отодвинув меня за плечи в сторону. Я так была растеряна, что даже привычно послать в далёкие дали забыла.

Несколько крошечных неуверенных шагов, и до меня, наконец, начало доходить, что воздух на самом деле не прогрет, как снаружи, а если поверить собственным ушам, то где-то журчит вода.

– … отведи рабынь к воде, – рявкнул кому-то великодушно бугай и лукаво улыбнулся одной из типа спасенных им и его дружками рабынь.

В поле зрения попался тот, кого хотела видеть меньше всего, но от его пристального взгляда, хрен, смоешься.