Завтрашний день кошки

Зачем-то он стал хватать ее за грудь и ягодицы.

И она его не оттолкнула, а радостно захихикала, мол, продолжай в том же духе.

Потом они угомонились и мирно сидели себе в гостиной. Принесли еду на подносе, уставились в настенный светильник, в свой телевизор. Внезапно заволновались, стали часто-часто дышать. Там показывали обезглавленных людей, а кругом все кричали дружно одно и то же, потрясая кулаками. Натали и Тома поразила эта картина. Теперь я научилась лучше различать детали и голоса, поэтому пришла к выводу, что толпа вопит примерно одинаково на футболе и на войне, подбадривая лучших игроков.

Натали задрожала, опять заплакала. Не успела я вскочить к ней на колени и лизнуть в щеку, как наглый самец вновь впился ей в губы, взял за руку и увел в спальню. Дверь они за собой закрыли и заперли.

По звукам и запахам я поняла, что между ними происходит соитие: акт продолжения рода. Таков, думается, инстинкт их вида: как только слишком много людей умирает, они стремятся восполнить потерю, размножиться.

Я пожалела, что была излишне жестока к Феликсу, и пригласила его в подвал. В темноте, сладко пахнувшей мышиным пометом и пылью, я поведала ему о моей главной цели в жизни: стремлении наладить межвидовое телепатическое общение. Я ведь мечтала и о практическом применении моих способностей: когда-нибудь я смогу, просто мяукая, отдавать людям внятные приказы, которые нельзя исказить и не выполнить.

Но в желтых глазах не отразилось ни единой мысли. Феликс заявил, что люди совершенно его не интересуют и общаться с ними он не намерен.

Самое ужасное, он был вполне счастлив и так, без честолюбия, без возвышенных целей. Чистокровный ангорский кот, довольный своим жалким крошечным мирком и абсолютно равнодушный ко всему вокруг.

Пифагор был прав: многие из нас довольствуются убогим тесным пространством дома. Убаюканные собственным невежеством, панически боятся всех любознательных и смелых. Хотят, чтобы новый день ничем не отличался от предыдущего, чтобы вчера походило на сегодня, чтобы все повторялось без конца.

Увы, просвещать Феликса бессмысленно, осуществить великие планы он мне не поможет.

Однако кое-какая польза от него была: я разрешила ему доставить мне физическое наслаждение, чтобы снять стресс. Упрашивать его не пришлось. Он мигом взобрался на меня и вошел. Острый, будто спикула, член вонзился в мою вагину. Больно! Я сжала зубы. Феликс завозился, затрясся. Весьма посредственный любовник.