Революция муравьев

Мозг его тогда был подключен к «коллективному разуму», и у него даже не было надобности совершать над собой индивидуальное усилие, чтобы думать.

Но отсюда далеко до муравейника и до своих. Разум его вынужден работать «индивидуально». Муравьи обладают замечательным свойством действовать двумя способами – коллективно и индивидуально.

Но сейчас, чтобы выжить, для него пригоден только индивидуальный способ действия, а беспрерывно думать о себе ему просто невыносимо. Когда думаешь о себе, в конце концов начинаешь бояться, что умрешь.

Быть может, он первый муравей, который, будучи обреченным на одиночество, дошел до того, что стал беспрестанно пугаться смерти.

Вырождение какое-то!..

Он пробирается под сенью вязов. Слышит, как жужжит брюхастый майский жук, и вскидывает голову.

Он заново узнает, что лес – это нечто необыкновенное. В лунном свете все растения переливаются то сиреневым, то белым светом. Он распрямляет усики и нащупывает фиалку, облепленную забавными бабочками, которые трогают его до глубины души.

Чуть дальше полосатые гусеницы объедают листья бузины. Природа как будто приукрасилась в честь его возвращения.

Он натыкается на высохший труп. Пятится назад и приглядывается. Перед ним скопище мертвых муравьев, свившихся спиралью. Черных муравьев-жнецов. Видеть такое ему не впервой. Эти муравьи оказались слишком далеко от муравейника, и когда выпала холодная ночная роса, они, не зная, куда податься, выстроились спиралью и принялись кружить – и кружили так, пока не закружились до смерти.

Когда не знаешь мир, в котором живешь, начинаешь бегать кругами – и кружишь, пока не свалишься замертво.

Старый рыжий муравей подбирается ближе и кончиками усиков ощупывает место трагедии. Муравьи с наружной стороны спирали умерли первыми, а потом настал черед тех, что оказались посередине.

Он разглядывает эту причудливую круговерть смерти, озаренную сиреневым свечением луны. Какое примитивное поведение! Достаточно было забраться под пенек или выкопать убежище в земле, чтобы уберечься от холода.

А эти глупые черные муравьи не придумали ничего лучше, чем водить хоровод, – решили, наверное, что только в кружении и можно спастись.

«Определенно, моему народцу еще многому предстоит научиться», – рассудил старый рыжий муравей.

Продираясь под мрачными папоротниками, он угадывает запахи своего детства. Ароматы пыльцы опьяняют его.

Чтобы достичь такого совершенства, нужно время.