Последний секрет

Этот комплект из трех косточек позволил механически усилить стимулирование, делая громче слишком слабый голос врача.

Дальше волна передалась во внутреннее ухо, где достигла ушной улитки – органа в форме моллюска из пятнадцати тысяч нервных клеток с ресничками – они и были истинными приемниками звука. Теперь волна превратилась в электрический сигнал, который по слуховому нерву достиг «петли Гешля». Там находился словарь, присваивавший каждому звуку значение.

– Месье Мартен (это я), месье Мартен (он настаивает, потому что боится, что я не слышу), вы меня слышите? (Он ждет от меня ответа.

Как быть? Никак, я НИЧЕГО НЕ МОГУ!)

Мартен жалобно дернул одним веком.

– Вы очнулись? Добрый день. Я доктор Сэмюэл Финчер. Я буду вами заниматься. У меня для вас хорошая и плохая новость. Хорошая – вы выжили в аварии. Учитывая силу удара, это можно считать чудом. И плохая – ваш мозговой столб поврежден выше продолговатого мозга. Это вызвало так называемый синдром запертого человека. Ваш мозг продолжает функционировать, но периферическая нервная система больше не отвечает на его сигналы.

17

– Вы считаете, что Финчера убили? – спрашивает судмедэксперт у Исидора и получает в ответ утвердительный кивок. – Вы мне симпатичны, к тому же у меня перед Финчером должок. Поэтому я покажу вам фокус.

Он подмигивает журналистам:

– Только дайте слово никому не рассказывать. Главное, никаких фотографий!

С грацией сомелье, достающего бутылку коллекционного вина, судмедэксперт открывает дверь рентгеновского кабинета.

Там, рядом с медицинским оборудованием, стоят стол и шкаф. Жиордано приглашает журналистов войти, распахивает дверцу шкафа и достает прозрачную колбу с желтоватой жидкостью, в которой плавает серо-розовый ком.

– Родня затребовала тело, но не станет же она проверять его комплектность. Знаете, во время вскрытия достают органы, чтобы осмотреть и вернуть внутрь тела в пластиковом пакете. Разрез зашивают. Кому взбредет в голову удостовериться, все ли на месте? В общем, я утаил вот это.

Очень рассчитываю на ваше молчание. В конце концов, это не абы кто… Так же поступили с Эйнштейном.

Он зажигает на потолке красную лампу, при которой проявляют снимки, и становится видно, что именно находится в колбе.

– Мозг Финчера! – восклицает Лукреция.

Журналисты не смеют шелохнуться, завороженные зрелищем подсвеченного красным нервного отростка. Его бороздят извилины, четко выраженные вены теряются в глубоких провалах.