Последний теракт. Книга 2

– Мне странно это слышать, – сказал Платон, – сколько мы говорили с тобой, речь о детях никогда не заходила. У тебя есть еще?

– Нет, один сын. Он родился после того, как Толя пропал в армии.

– Ты хочешь сказать…

– Да, это сын Меленкова. Неудивительно, что он стал гениальным изобретателем – представляешь, какие у него гены? – не без гордости в голосе сказала Алмазова. – Более того, это не единственный его талант, но обо всем прочем потом. Вас я все равно предполагала познакомить.

– Что ж, жду с нетерпением.

– Скажи мне, ты с кем-нибудь делился полученной информацией?

Платон вздрогнул, боясь этого вопроса больше всего, и поначалу даже хотел наотрез помотать головой, но в итоге передумал. Собравшись духом, он рассказал Алмазовой о разговоре, произошедшим с Макаровым-старшим, за который уже сотню раз мысленно проклинал себя.

– Ты доверяешь ему? – только и спросила Настя после недолгого раздумья. В ее, таком человеческом голосе не слышалось и нотки упрека.

– Да, – признался Платон, и тут же добавил, – но это не оправдывает мою слабость.

– Не кори себя, — Алмазова подумала, и решила не добивать его своей критикой, – ты принимаешь решения, находясь в обстановке чрезвычайно опасной и непредсказуемо взрывной – неудивительно, что ты можешь допустить ошибку, учитывая то, что все это так неожиданно свалилось на тебя. Но, как я понимаю, ничего страшного пока не произошло, и, возможно, твой друг даже сыграет нам на пользу. Главное, чтобы он не наделал глупостей раньше времени. Можешь в этом поручиться?

– Я… не знаю, – признался Платон, – я вообще не хотел бы его задействовать, хотел бы, чтобы все сказанное мной забылось как страшный сон, да и вообще…

– Знакомая песня, держу пари, что и по поводу встречи со мной ты неоднократно думал так же.

– Да, думал. Но мне уже нет пути назад.

– Это неправда, – возразила Настя, – ты всегда сможешь уехать куда подальше пока все не началось.

– Нет, – покачал головой Платон, – уже не смогу.

– Что ж, я рада. И повторю, не уничтожай себя за то, что втянул в это дело близкого тебе человека.

– Да, он очень хочет помочь, – по-прежнему с грустью ответил Платон.

– Вот и хорошо, я думаю, судьба не зря выбрала его.

– Это не судьба, это сделал я, – упорствовал он, словно пытаясь доказать Алмазовой чудовищные последствия своей ошибки.