Последний теракт. Книга 2

Рядом лежало два бутерброда с красной икрой, и поскольку сливочного масла в холодильнике обнаружить не удалось, Сергей с двойным усердием намазал хлеб аппетитным деликатесом.

Платон с благодарностью проглотил принесенный завтрак, сразу почувствовав себя лучше.

– Звонил отец, волновался, – сказал Макаров, – обещал после работы заскочить.

– Хорошо. Сколько я спал?

– Тридцать шесть часов, – ответил появившийся на пороге спальни Юра. – Ровно столько, как и планировалось, и ни минутой позже. Теперь ты можешь чувствовать небольшое головокружение, которое пройдет в течение дня.

– Вот это деловой разговор, – радостно подхватил Быстров, – а париться можно?

– Можно-можно, все теперь можно, – подтвердил Юра.

– Ура! Тогда все ко мне! Давно хотел похвастаться новой сауной!

– Втюхнул-таки к себе в квартиру сауну? – удивился Макаров.

– Ага! Еще какую! Пришлось пожертвовать половиной гардероба, но оно того стоило!

– Новость, конечно, замечательная, – улыбнулся Платон, – но во-первых, я еще довольно слаб…

– Пройдет в течение дня, – подхватил Юра, – есть от пуза, и пить хорошее вино не воспрещается.

– Спасибо. И во-вторых, у меня на участке тоже есть замечательная баня.

– Откуда такая радость? – воскликнули Быстров с Макаровым.

– Рождественский бонус, – пошутил Платон. – Недели три уже стоит, да вот никак не опробовал еще.

– Вот злодей, и столько дней молчал!

– Да вот, как-то все не до этого было.

– Тогда что мы стоим? – спросил Быстров. – Все бегом на дегустацию! Юра, там еще осталось «Киндзмараули»?

– Да, с пол-ящика.

– Супер! Денек, я чувствую, удастся на славу!

– Это точно, – подхватил Макаров. – Только ты это, не гони лошадей, баню ж ведь еще топить и топить надо!

– Уже два часа как растоплена, – скромно ответил Юра.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты самый лучший телохранитель в мире? – засмеялся Быстров, сжимая того в дружеских объятиях.

– Было дело, – то ли серьезно, то ли в шутку ответил Юра, отчего все вместе расхохотались еще больше.

– А вы я смотрю, тут подружиться все успели, – заметил Платон, которому было не до смеха, хотя на душе и чувствовалось мимолетное облегчение.

– И не говори! – кивнул Макаров. – Юра у тебя золотой человек! Просто на все руки мастер! Только о чем подумаешь, а он как джин, словно разорвет волосик, трах-тиби-дох-тиби-дох и все исполниться.