Тунгусский Робинзон

Сергей, когда узнал об этом, словно взбесился. Он знал, что до конца командировки осталось двое суток и на смену псковскому десанту уже идет другая группа.

Сергей, словно пуля ворвался в кунг командира и на повышенных тонах потребовал направить его в рейд, чтобы вытащить парней из плена. Полковник, предчувствуя, что служба в этом проклятом месте подходит к концу, а полк через два дня выдвигается к месту постоянной дислокации, сказал:

– Старший лейтенант Лютый, вы же знаете, что полк возвращается в Псков.

Возвращение пленных это дело комитета солдатских матерей, а также ФСБ. Пусть Кадыров и его «бармалеи» занимаются возвращением пленных на родину.

– Товарищ полковник, это же наши люди! Это простые русские православные парни! Вы же офицер – десантник, неужели вам наплевать на них?

– У меня приказ! Я жду-жду, когда поступит команда на погрузку. Поэтому никаких операций мы больше проводить не будем. Вам ясно – старший лейтенант? – сказал полковник, переходя на повышенный тон.

Лютый, вылетел из кунга на боевом взводе.

– Старый козел

Достав сигарету, он закурил, и глубоко затянувшись, сказал:

– Да, я на тебя плевать хотел…

Через несколько минут он ворвался в расположение роты:

– Дневальный, разведке боевая тревога! Строиться на улице по боевому порядку!

Дневальный нажал на кнопку сигнала и завопил:

– Разведка, боевая тревога, построение на плацу по полному боевому.

Десантники, без суеты собрали вещевые мешки, бронежилеты.

Получили из ружпарка оружие. И уже через пять минут взвод разведчиков стоял в полной боевой выкладке.

– Становись! Равняйсь! Смирно!

Дежурный по подразделению строевым шагом подошел к командиру:

– Товарищ старший лейтенант, разведвзвод по вашему приказанию построен.

– Вольно, – сказал лейтенант.

– Вольно, – повторил дежурный.

Старлей, вышел встал перед строем и сказал:

– Парни у нас жопа! Мне нужно десять человек. По донесению агентуры, в одном ауле у местного падишаха в плену находятся наши парни.

Мы скоро уходим, и их освободить будет некому. Кто идет со мной, – сказал старлей. – Шаг вперед!

Обе шеренги сделали шаг вперед.

К горлу Лютого подкатил комок.

– Еще раз повторяю, – в бой идут одни старики! Добровольцы, шаг вперед, марш!

Снова весь взвод сделал шаг вперед.

Командир, глядя на них, выругался, как последний сапожник. Он прошел вдоль строя и пальцем указал на тех с кем пойдет в рейд.