Тунгусский Робинзон

Сергей предчувствовал, что два с половиной часа полета до пересадки ему придется мерзнуть в этом аэроплане. С завистью он смотрел на охотников, охранников и других пассажиров у которых на ногах была надета теплая обувь. Замерзнуть в них было невозможно, а покупать сапоги на меху ради одного полета было верхом расточительства.

В числе последних Сергей, вошел в самолет. Народ уже расселся по местам, устраиваясь, как можно удобнее. Его кресло было находились почти в самом конце самолета по соседству с дочкой директора прииска.

Расположившись рядом с юной путешественницей, Лютый снял пуховик, и положил его на полку.

Соседка по месту Вика, лишь один раз взглянула на него и, закрыв глаза, отдалась во власть бурчащего плеера. С начала полета она еще немного дергалась в такт музыки, но после взлета она положила голову на плечо Сергея и засопела.

Старенький повидавший виды АН – 24 компании «Турухан» загудел и слегка задрожал. Пристегнув ремень, Сергей, как и его соседка, закрыл глаза, и погрузился в осмысление тех событий, которые привели его на этот рейс.

Глава вторая

ШАЛИ

Гул мотора самолета навивал приятные воспоминания почти десятилетней давности. Вспомнив этот этап жизни, Сергей почувствовал, как на его закрытые глаза налились слезами, а к горлу подкатил комок какой – то горечи, упущенных возможностей и самореализации.

Он вспоминает как он, молодой лейтенант после окончания Рязанского воздушно – десантного училища, попадает в самое пекло кавказских событий.

Вот его первый МИ – 8, с подшитыми снизу кусками брони. Не первом этапе войны, они еще могли гарантировать жизнь при попадании пуль стрелкового оружия, но к концу известных событий все банды сепаратистов и религиозных радикалов уже имели на своем вооружении не только комплексы «Стрела», но даже американские «Стингеры». Все это вооружение доставлялось из Грузии тайными «партизанскими» тропами через Аргунское ущелье.

Именно тогда, за год до конца войны Лютый впервые вылетел на боевое задание в составе своего разведвзвода. Из всей команды десантников лейтенант Лютый был одним из «молодых». Даже рядовые и сержанты, прослужившие около года в этих нелегких условиях войны, имели за своими плечами огромный боевой опыт, несравнимый с опытом молодого лейтенанта с позывным «Лютик».