Тунгусский Робинзон

Желудок на фоне этих воспоминаний слегка заурчал, давая понять, что пришла пора кинуть в него что – то съестное. За сутки до освобождения, Сергей, кроме чая и хлеба фактически ничего не ел. Все эти годы Лютый, грезил жареной картошкой с грибами и простым деревенским салом с русской горчицей. Мечта о хорошей свиной отбивной, о жареной курочке и бутылке грузинского вина не давала ему покоя.

Вспоминая лагерь, он останавливался на том, что там за колючей проволокой хорошая пища приходила к нему только во сне. Хотя – хотя временами, ему благоволила удача.

Даже в зоне ему выпадала возможность перекусить картошкой с жареным тайменем, или нельмой. В отличии от многих арестантов, Лютый чужими припасами не жил. Его тумбочка была всегда наполнена не только сигаретами, но и продуктами и чаем, которые он зарабатывал лагерным ширпотребом.

Туруханский общепит своим ассортиментом не баловал. Да и времени на трапезу почти не оставалось. АН – 24, который должен был лететь в Красноярск, пыхтел на летном поле, прогревая моторы.

Он подошел к прилавку буфета, и увидел милое лицо королевы Сибири. Девушка удивительно обворожительной внешности улыбнулась Сергею, обнажив «жемчуг» зубов.

– Что брать будете?

– Вау, фея! Это откуда ты, такая здесь взялась, – спросил он, включая на полную мощь спящее обаяние.

– Что брать будете, – спросила узкоглазая девушка.

– Кушать хочется, – сказал Сергей, – будьте любезны, мне рыбный пирог и кофе – три в одном.

Девушка с круглым лицом и раскосыми глазами мило улыбнулась и, сложив все на тарелку, поставила тарелку в микроволновую печь.

– Скажи мне дочь Солнца и Луны, откуда ты, такая в этих краях появилась? Разве твое место не на троне рядом с принцем?

Девушка улыбнулась, и налив в пластиковый стакан кипятка, высыпала в него пакетик «Капучино».

– Я местная, – сказала она, и подала стакан Сергею. – Живу я здесь с самого рождения….

– Полетели со мной! Я познакомлю тебя с мамой. Скажу, что ты моя жена, – сказал Сергей, чувствуя, как в его животе «вспорхнули бабочки».

– Елена, – ответила девушка. Она открыла микроволновую печь и достала рыбный пирог с тайменем.

– Эх, жаль! Лучше бы тебя звали Ольга или Светлана, – сказал Лютый, принимая из рук продавщицы заказ.

– Почему, – переспросила девушка, поправляя челку.

– У меня уже была жена Елена. Не успел я залететь в тюрьму, она бросила меня.

– Дело не в имени – дело в человеке. Она, наверное, никогда не любила тебя, – сказала девушка улыбаясь.