Принцесса-рыцарь – 4: Сила и власть

Кузнец ощупал стены и то, что преграждало выход, просовывая пальцы сквозь решётку, и улыбнулся:

– Никогда не думал, что мой труд станет преграждать мне путь.

Он отступил немного назад, сел на пол и вздохнул. Он думал лишь о ребёнке и о Тано – они были ни в чём не виноваты. Как ни странно, но и судьба гианы ему тоже была небезразлична. Что царь сделает с ней?

Что его вообще не волновало, так это своя собственная участь. Он никогда не служил царю Эбаро, а был предан лишь своему делу и только. Цари давно вышли из идолов поклонения и величия в его собственном понимании.

Он помнил рассказы о славном Гезаториксе[5 - Гезаторикс – царь таврисков, правитель Норика (ок. 40—16 гг. до н.э.).], память о котором восхваляли дед и отец – это был один из последних мудрых правителей этой земли. А потом цари стали меняться со скоростью смены года.

Кузнец ненадолго задремал. Его разбудили шаги и лязг железного засова.

В камеру вошли трое стражников и богато одетый молодой человек лет двадцати семи, с небольшой бородкой и тёмно-каштановыми волосами.

Он внимательно осмотрел осуждённого, сидящего на полу и невидящими глазами уставившегося куда-то в стену напротив.

– Встать! – громко проговорил охранник.

Рутенос подчинился и молча поднялся на ноги. Царь Эбаро провёл ладонью перед его лицом и усмехнулся.

– Ты что, действительно слепой? – спросил царь.

– Это ты, мой царь, – кузнец узнал голос властелина и поклонился.

– Значит, она и тебя околдовала? – Эбаро обошёл вокруг кузнеца. – Зачем ты укрывал её?

– Я никого не укрывал, мой господин.

Эта женщина лечила меня. Мне в лицо попали искры.

– Твоё лицо не обожжено, – царь сомнительно осматривал осуждённого. – А эта ведьма сегодня же будет сожжена на костре. Если ты сознаешься в укрывательстве этой особы, то, возможно, я помилую тебя.

– Я не знаю, кто она, мой царь, – ответил Рутенос. – Я её не видел. Она появилась совершенно неожиданно и предложила помочь.

– Ох, не верю я тебе, – вздохнул Эбаро. – Что хочешь говори, но я не верю.

– За что же вы ополчились на неё? – поинтересовался кузнец. – Чем вас напугало столь хрупкое создание?

– Это не твоё дело, – грубо бросил царь и вышел из камеры.

Дверь снова заперли, оставив Рутеноса одного наедине со своими мыслями.

* * *

Посередине площади стоял высокий шест, который окружал огромный стог сена. На казнь собрался весь город. Никто не мог взять в толк, кого казнят на этот раз. Недалеко стояли два трона и стража с оружием.