Праздник мёртвой листвы. Киноновеллы

Невольно напрашивается вопрос: кто следующий?

– Положим, бдительность еще никто не отменял, ага, – остановил его генерал Донской. – Но и факты, условно говоря, упрямая вещь. Одним словом, пока не увижу перед собой, ага, полную схему связей, строить предположения считаю категорически преждевременным явлением, тем не менее.

– К сожалению, – сказал Путилин, – мы пока не можем выявить все связи. Силы весьма ограничены.

– Великий Суворов учил: «Не числом, так умением!» – Напомнил генерал Донской. – Приходится с грустью констатировать, что многие оперативные, как говорится, работники утрачивают лучшие заветы наших дедов, и предков тем более.

Лысенко и Жолобов в ярких мохнатых халатах отдыхали после сауны.

Перед ними на дубовом столе стояли водка, бутылки пильзенского пива, тарелки со снетком, раками, копченой севрюгой.

– Снова собрать такую сумму будет нелегко, – посасывая пиво, проговорил Жолобов.

– А ты постарайся, Сева, постарайся. Времени у меня мало.

Жолобов пожевал рыбку.

– Есть, конечно, один вариант.

– Какой?

– Помнишь того опера? В ресторане? Начальничка?

– Ну?..

– Есть люди, которые неплохо заплатили бы, если б он исчез.

– Ты, сука, – Лысенко схватил Жолобова за ворот халата. – Хочешь расплатиться со мной из чужого кошелька?

– Ты не так понял, – покрутил головой Жолобов, пытаясь высвободиться.

– Не финти, Сева. Если не хочешь иметь неприятностей со здоровьем. – Лысенко отпустил его.

Разлил по стопкам водку. Придвинул Жолобову.

– Слушай, а что ты задумал, а? – Спросил Жолобов, растирая шею. – Капиталистом хочешь стать? Свое дело затеваешь? Или за кордон собрался?

– Не суетись, Сева. Я же не интересуюсь, где ты берешь валюту.

– Ты на что намекаешь? – Насторожился Жолобов.

– Боже упаси! Никаких намеков! Предлагаю хлопнуть за дружбу и тесное сотрудничество. – Лысенко поднял свою стопку.

– За дружбу можно, – согласился Жолобов. – Мы должны помогать друг другу. Как в песне: если не мы, то кто?

Они чокнулись и выпили.

– Ладно, придумаем чего-нибудь, – проговорил Жолобов, разламывая рака.

Лысенко налил ему пива,

– Отдыхаю я у тебя душой, – сказал Жолобов, откидываясь к стенке, обитой деревом.