Древо возможностей (сборник)

– Бетон слишком пористый, – решил мэр. – Надо найти более герметичный материал.

Шавиньоль предложил гипс, обладающий, по его мнению, лучшей поглощающей способностью. Он впитает дурные запахи, как губка.

Вновь неудача. Гипс покрыли стекловолокном: «Чередуя слои стекловолокна и гипса, мы добьемся двойной изоляции, как при строительстве домов».

Куб стал почти овальным, но вонял по-прежнему.

– Нам нужен материал, не пропускающий ни единой молекулы газа! – пророкотал мэр.

Лбы наморщились.

– Стекло! – осенило Шавиньоля.

И как они не подумали об этом раньше? Стекло! Это плотное, тяжелое, непроницаемое вещество станет самой надежной защитой.

Рабочие долго плавили кремнезем и полученной горячей оранжевой массой покрыли весь семидесятиметровый метеорит (бетон, гипс и стекловолокно его, разумеется, увеличили).

Когда стекло остыло, метеорит стал похож на огромный шар, идеально круглый, светлый и гладкий.

Весь Париж ликовал. Люди подбрасывали в воздух свои противогазы и угольные респираторы. Жители вернулись из предместий, и повсюду в городе устроили танцы. Вокруг блестящей сферы кружился хоровод.

Мощные прожектора освещали шар, и парижане уже говорили о памятнике в Люксембургском саду как о восьмом чуде света, рядом с которым Статуя Свободы покажется просто маленькой статуэткой, так ничтожен ее размер по сравнению с метеоритом.

Мэр произнес речь, в которой не без юмора отметил, что «вполне естественно, что этот огромный мяч выбрал своим местопребыванием город, имеющий лучшую в стране футбольную команду». Последовал гром аплодисментов. За общим взрывом смеха все мучения были забыты. Франсуа Шавиньолю вручили Медаль Города, и фотографы щелкали вспышками, чтобы увековечить молодого ученого рядом с гигантским шаром.

Именно этот момент выбрал в другом космическом измерении инопланетный ювелир Глапнавуэт, чтобы убрать за собой.

– Какая прелесть! – воскликнула клиентка с Альфы Центавра. – Я никогда не видела такой прекрасной выращенной жемчужины. Как вам это удалось?

Глапнавуэт тонко улыбнулся.

– Это мой секрет.

– Вы больше не используете устриц?

– Нет. Я изобрел другую технику, которая дает большую твердость и блеск.