На дорожках неведомых

От того и нанимал служивых играть роль нищих, да всякого рода убогих. Бросит, бывало князь своей щедрой рукой десять, двадцать золотых монет, чтобы народ видел его щедрость, а уже к вечеру, все до единой деньги возвращались под роспись в княжескую казну. Кто княжеские пожертвования утаивал, того били батогами нещадно. От того великая держава держалась на плаву и даже иногда прибавлялась звонкой монетой, за счет

добычи старателями земной крови.

Князь подал руку княжне и помог по подиуму взойти ей в карету.

– Народ княгиня, почитает вас до безумия, – сказал князь, заслышав, как с улицы донеслось разноголосие толпы скандирующих: – «Княжне Людмиле, слава, слава, слава!».

– Полно – те вам князь! В сих криках есть немало и вашей заслуги, – ответила княгиня, томно опуская взгляд.

Князь трепетно взял жену за руку, и слегка нагнувшись, нежно её поцеловал.

– Не скромничайте сударыня, право это вас кличут, – сказал суженный и приоткрыв окошечко сказал кучеру. – Давай Мефодий, поехали! Нас ждет шашлык, башлык с трюфелями!

Щелкнув плетью, кучер натянул поводья и крикнул, что было голоса:

– Но, пошли, супостаты длиннохвостые! Давай, шевели копытами Сивки, Бурки вещие каурки!!!

Тройка рысаков напряглась, и золоченая карета князя Владимира, постукивая колесами по брусчатке Красной площади, выехала на дорогу.

Увлекшись княжеской четой, народ даже не заметил, как тень от змея Горыныча пересекла соборный двор и зависла над колокольней Ивана Великого.

– Ну что братва, кажись, сегодня наш денек, – сказала правая голова Горыныча.

– Жрать, как хочется, – сказала голова средняя.

– Вчера только свеженинкой перекусывали, – сказала левая.

– Вам хорошо – как говядину кушать, так все вам достается, а как в кусты ходить так мне приходится, – пожаловалась средняя голова.

– Ха – ха – засмеялись правая и левая голова.

– Кому, что от природы досталось, – сказала правая голова. – Зато шапка невидимка на твоей башке надета. Не дай бог потеряешь. Вот тогда будут приключения на твое подхвостье!

– Хорош базлать! Лучше глядите, куда экипаж двинулся, – сказала левая голова.