Не гаси свет

– Ну-ну, продолжай…

– Та ли ты женщина, которая ему нужна…

Фраза прозвучала как пощечина.

– Можешь повторить? – приподняла бровь мадемуазель Штайнмайер.

– В любом случае тебе следует показаться психиатру, – не меняя тона, произнесла Дениза, забыв о сдержанности и хороших манерах.

Несколько бесконечно долгих секунд Кристина, не моргая, смотрела на застывшее «стоп-кадром» лицо зеленоглазой стервы, а потом заговорила, мгновенно сорвавшись на крик:

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!

Сидевшие за соседним столиком студенты обернулись: скандал между двумя красотками обещал бесплатное развлечение.

– КАК ТЫ СМЕЕШЬ РАЗГОВАРИВАТЬ СО МНОЮ В ПОДОБНОМ ТОНЕ?! – Журналистка произнесла эти слова низким вибрирующим голосом, почти по слогам, и в них было столько неистовой злобы и неконтролируемой агрессии, что ее соперница отшатнулась, словно получив удар в солнечное сплетение. Теперь на них смотрели почти все посетители.

– Извини, это, конечно, не мое дело… – Дениза отстраняющимся жестом подняла руки.

 – Жеральд – взрос-лый мальчик, он сам решает, что ему делать со своей жизнью…

«Даешь задний ход, гадина?! Поздно!» Кристина почувствовала, как к ней возвращается старый верный друг – гнев. И на этот раз она не станет сдерживаться. О нет…

– Ты чертовски права – это не твое дело. Пора нам поговорить начистоту. Ты чуточку слишком усердная для аспирантки. – Штайнмайер сделала упор на последнем слове. – Чуточку слишком – как бы это сказать, чтобы не обидеть? – надоедливая.

Улавливаешь мысль?

Она в упор взглянула на Денизу, которая была слишком потрясена, чтобы отвечать.

– Дам тебе совет: в будущем занимайся своими делами… сосредоточься на диссертации. На своей ГРЕБАНОЙ ДИССЕРТАЦИИ. Иначе я попрошу Жеральда передать тебя другому научному руководителю.

С этими словами разгневанная радиоведущая встала и добавила:

– ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ МОЕГО МУЖЧИНЫ!

Направляясь к двери, Кристина прошла мимо столика, за которым сидел коротышка с черными, как угольки, глазами.

Он отложил газету, поднес к губам кружку и проводил ее равнодушным взглядом. Росту в нем было где-то метр шестьдесят пять – маловато для мужчины, над такими вечно подшучивают и подсмеиваются, – но сложен он был хорошо: накачанные мускулы, тонкая талия… Все дело портило его лицо – почти женское, с изящным носом, пухлыми губами и высокими скулами. Бритый череп тоже выглядел бы уместней на женских плечах – уж слишком идеальной была его форма.