Не гаси свет

– Поздравляю! – Полицейский улыбнулся. – И когда же случится это радостное событие?

У Кристины появилось неприятное ощущение, что Больё расставляет ей ловушку. Но зачем?

– Точную дату пока не назначили.

Лейтенант многозначительно вздернул брови и кивнул с отсутствующим видом, как будто скоропостижно заболел раздвоением личности. Его собеседница тут же пожалела о своей откровенности: она ничего не знает об этом человеке, он может неправильно истолковать ее слова.

– Послушайте, – сказал он, помассировав веки, – ни двадцать четвертого, ни двадцать пятого, ни сегодня не было зарегистрировано ни одного самоубийства – что не может не радовать.

Это почти подвиг, уж вы мне поверьте. В праздничные дни склонные к депрессии люди погружаются в безысходную тоску и нередко совершают непоправимое. Одиноким приходится нелегко.

Кристина могла бы ответить, что она вообще-то в курсе и даже сделала передачу на эту тему, но поостереглась перебивать полицейского. Пусть он доведет мысль до конца.

– Но в этом году – аллилуйя! – ничего, niente.

Самоубийство – совсем не развлечение, уж я-то знаю! – заверил ее мужчина.

Журналистка почувствовала глубокое облегчение. Ни одного самоубийства… Просто груз с души свалился. Раз ничего не случилось, она ни в чем не виновата. Телефонному мучителю не за что ее обвинять.

– Так вы сумеете разыскать женщину, которая написала письмо? Возможно, она пока жива, но ее жизнь все еще в опасности. Я права? – спросила Штайнмайер.

– Ммм… Вы так думаете?

– Да.

А вы не согласны? Я, конечно, не психолог, но… письмо – не шутка и не розыгрыш.

Полицейский встрепенулся:

– С чего вы взяли?

– Не понимаю…

– Почему вам в голову пришла мысль о розыгрыше?

Кристина помрачнела:

– Не знаю… пришла, и всё.

– Вы считаете, что кто-то мог сочинить идиотское письмо и не поленился зайти в ваш дом, чтобы бросить письмо в ящик? – Больё развел руками. – Зачем кому-то так поступать? Вам не кажется, что это несколько… странно?

Кристина нахмурилась, различив в его голосе новые нотки.

– Наверное… не знаю. Я просто высказываю гипотезы.

– В таком случае, не логичнее ли будет предположить, что некто написал письмо, желая привлечь к себе внимание?

– Да, конечно, но одно не исключает другого.

– Некто – сознательно или неосознанно – хочет, чтобы о нем… или о ней… говорили, посылает сигнал бедствия…

Женщина напряглась. Она вдруг поняла, что лейтенант не просто отвлеченно рассуждает – он к чему-то ведет.