Идущий в ночь. Сборник

Я человек земной, учусь всему с начала,

А ты бессмертная, вошла на время в тело,

И на правах учителя страстями докучала,

Ты исподволь достичь желанного хотела,

А я понять не мог, мне польза или вред,

Молчала ты – искал в рассудочном ответ.

А если ты лишь слово, термин иль идея,

Расстроенные нервы, блуждающие токи,

Фантазия ума, тебя высматриваю где я?

Одно устойчивое чувство: я не одинокий.

И самость, ты и я, в одной единой плоти,

Раздвоенность, пусть так, и я не против.

Из глубины звучащий родительский наказ

Я понимаю ложно, как звуки отраженья

От зеркала, и речи разорванностью фраз

Доходят, а это вызывают раздраженье,

Что я тебя за всё ответственной назначил:

Толкаешь к краю и над судьбою плачешь.

Я убедить тебя хотел, но сам себя запутал

Противоречием, беспомощным желаньем,

Ты терпеливо сносишь капризы почему-то,

Но до поры, когда не жду, жестоко ранишь,

Даешь отнять бесценность, обесценив

Его в тотчас, как мне играть на сцене…

Груз

«Куда мне с этим «ценным» грузом,

Жил так себе, ни валко и ни шатко,

И при работе был с голодным пузом,

Судьба шутя со мной играла в предки,

То даст поблажку, то сразит ударом,

Мол, никому не нужен груз твой даром.

Мне говорят, мол, для себя сгодится,

Душа умней, спокойнее под старость,

Возьмешь свой груз с собой в темницу,

Дубовый гроб – вместительная тара…

Представь, к тебе приходят на могилу,

Грустят, пьют водку, хнычут через силу,

Ну как актёры-самозванцы, смех и горе,

А ты всё слышишь, видишь, и молчишь…»

С рассказчиком и надо бы поспорить,

Но… согласишься, махнув рукою лишь,

Мол, прав по смыслу здравому вполне,

Такие размышленья свойственны и мне.

О чем ты, спросит, более практичный,

Какой-то груз, а если полна ума палата,

Возьми да напиши роман приличный,

Продай его – греби деньгу лопатой,

И наслаждайся славой и почетом,

Твои сомнение развеют в два счета.