Пляски калибанов. Рассказы и стихи

«Слонихи» – так со школы нам забили

Цепь погонял среди обжорств страны,

В которой не было ни мяса ни колбаски,

А были макароны и кефир.

И в транспорте мы уминались в тряске,

И до сих пор орем чуть что: «За мир»!

В колдобинах дорог бензин недешев,

А жизнь дешевле пятака свиньи,

Простые мы, как монументы трешниц,

Бежавших от диет и просьб семьи

Не жрать под вечер, ночью и под утро,

Когда дрозды диковинные спят,

Лишь дядя Петя дрелью сверлит что-то,

И за спиной родители стоят.

Сверли, Петюша, хоть стену, хоть крышу, —

У нас починят – только жэк проспит

Полдюжины аварий.

Но у жены сосед в душе болит.

Она не толстая душой и телом.

Вот, похудеем – и нагоним. Ей

Сосед несет покушать между делом,

А ты с диетой. Кто тебе родней?

Я фитнес-леди стану непременно,

Вот в этой жизни свой шашлык доем,

И сразу спать. Сон снится офигенный, —

Я в нем богиня! Слон идет в мой плен…

    25 июн. 22 г.

«Доблестный критик не разбирает нот…»

Доблестный критик не разбирает нот

режет по булке текста любвеобильно,

резкий маньк-убийца, кровавый ход

испепеляющ.

по текстографике века. Земной маршрут

ставит на водные лыжи сопливых асов, —

эти откритиканят во весь редут.

Им свежий замысел – сочные ананасы.

Но всё мельчает кладка мастеровых,

всё пустоту толкут грамотейцы штата,

изобретая ложь и ее маршрут

до адресата.

    16 – 18 июл. 22 г.

Елена Сомова.

Экскаватор

Раздолбаями полон расчетливый мир.

Бред сумятицы и мирового восторга

Отодвинуты, словно борьба за эфир.

Всем понятное лето. Грибница парторга.

Он натырил с народа, что мог, и теперь

рвет клубникой от не состыковки металла

и характера, в коем лишь страсть отобрать

и по матрице жрать образцы, как сметану.

Хищный спрут, он талантливо врал и подлил,

тихой сапой под юбкой жены укрываясь

пред натурой, с которой рвал жилу, искрил,

пыль пуская в глаза, надрывал стыда алость,

как билеты в театр иль талон отрывной,

за которым рвались вороватые пальцы

и мусолили, сок выжимая.

так всегда поступают, борясь с сатаной,

но они-то и есть он. В подвале души

расскребёт свою дверцу наверх, – и в восторге

от содеянной подлости. Варвар при торге.

Знаменателен финиш повисшей лапши.

Всем понятное – лето, малина, укроп,

Земляничный сироп в облепиховой давке.