Опасный трафик

Юрка заглушил машину, и я сразу услышал доносящуюся с веранды музыку. Тихо и немного хрипло играл патефон. Звучал вальс. Мне почему- то пришло в голову, что нам очень повезло. Мы имели счастье слышать забытую музыку опустевшего мира. Кроме немногих избранных, которым доводится добираться в эти оставленные божественным благословением места, никто во всех остальных мирах не может насладиться этими прекрасными звуками, доносящимися из допотопного устройства. Дед Кирилл рассказывал нам, что нашел патефон в городском музее.

Попадая на землю, я зачастую посещал антикварные магазины и блошиные рынки, чтобы отыскать староформатные пластинки, подходящие для дедовского патефона. Старик был всегда очень благодарен, когда я привозил ему гостинцы.

Сегодня у меня не было чем порадовать деда Кирилла, да и, судя по встревоженному выражению его лица, старику явно было сегодня не до пластинок.

В ответ на приветствия членов команды он натянуто улыбался и рассеянно кивал.

От меня же его настроение не ускользнуло, поскольку я догадывался, чем может быть вызвана такая тревога.

– Вы не в курсе, что за шум был сегодня в городе? – спросил у меня дед Кирилл, когда я поднялся на веранду.

– А, – опередил меня с ответом Генчик, уже успевший вольготно расположиться за столом и вгрызться зубами в наливное красное яблоко, взятое из корзины, стоявшей подле, – это нас сегодня ограбить хотели.

Генка продолжал жевать яблоко, не обращая внимание на то, как побледнел старик.

– И как вы? – спросил он хриплым шепотом.

– Да как видишь, живые, здоровые. Положили гадов, всех как один.

На деда Кирилла было жалко смотреть.

Я перехватил его взгляд, полный слез и отчаяния, и одними губами прошептал.

– С Ингой все хорошо.

Старик испустил долгий и тяжелый вздох облегчения.

– А где внучка? – не унимался Генка, – Чего ее не видать?

– Да за яблоками, поди, в рощу пошла, теми самыми, которые ты, троглодит, пожираешь.

Генка изобразил на лице раскаяние, что не помешало ему взять из корзины очередной фрукт.

– Ладно, дед Кирилл, пойду я отсыпаться, – потянувшись, сказал я – До утра не будить.

И полный оптимистического настроения наконец отоспаться, я ушел внутрь дома.