Рассказы

Разбитый с помощью пряжки и камня асфальт он выгреб из трещины. Тонюсенький, коротенький стебелек, на котором сидел листочек, наконец освободился от каменных тисков. А вот с корневой системой, тоже миниатюрной, нежной, чувствительной, надо быть как можно осторожнее.

Рядом с ним валялся небольшой высохший сук дуба. Он оставил от него только ту часть, которая была пригодна для работы. И медленно, затаив дыхание, плотно сжав губы, поддел палочку под березку и потихоньку извлек ее вместе с корешками на поверхность. И, забыв обо всем, аккуратно положил березку на ладонь и подумал, что это самое настоящее чудо света.

Это жизнь, которая тянется к свету, солнцу, к свободе. И любовался на эту березку с таким восторгом и ликованием, будто, наконец, дождался долгожданного, негаданного счастья. Так, наверное, индусы смотрели на лунный камень, когда выкрали его у хищных и кровожадных похитителей.

Придя домой, Василий Ильич не стал даже переодеваться в домашнее убранство. Он без промедления посадил березку в своем мини-дендрарии, рядом со стройной березой, уже поднявшейся в два человеческих роста, полил ее чистой водичкой, из маленьких досточек соорудил крепкое ограждение, чтобы какая-нибудь приблудная собака не наступила на малютку и не испортила такую бесценную красоту.

Занимаясь березкой, он не переставал думать о Климе. Прекрасный сосед. Что с ним могло случиться в кабине самосвала? Молодой, крепкий, здоровый, занимается спортом – и вдруг прихватило сердце. Вечером он вышел подышать свежим воздухом и с намерением сходить к соседу домой и узнать обо всем.

Увидев Клима в палисаднике, успокоился: значит, все в порядке. Клим смотрел в сторону водохранилища. Василий Ильич обрадовался: с Климом ничего особенного, страшного не случилось. Но все равно надо узнать у него самого. Он обошел ограду дома и спокойно подошел к нему. Крепко пожал ему руку.

– Клим, что случилось с твоим сердцем в самосвале?

Невозмутимое лицо Клима осветилось широкой и веселой улыбкой, в которой скрывалось что-то загадочное, таинственное, понятное только ему одному.

– Ничего со мной не случилось, – спокойно сказал Клим и улыбка его стала еще шире и загадочнее.

– Ну как же так? – недоумевал Василий Ильич. – Пантелей сказал, что у тебя с сердцем стало плохо. Ты лежал в кабине своего самосвала. И спрашивал у Пантелея валидол с глюкозой. И ко мне приходил Пантелей за валидолом, но у меня его не было. Клим, что все-таки случилось с тобой? С твоим сердцем.

Клим хитро улыбнулся.