Лютая охота

Мать бросила на него опасливый, враждебный взгляд и замялась.

– В пятницу… или в четверг… пожалуй, в четверг.

Они сидели в гостиной на диване и двух креслах.

– А когда он вам в последний раз звонил?

– Я не помню… На прошлой неделе… Он редко мне звонил.

– А в эти выходные звонил?

Она промокнула глаза платком:

– Нет.

– То есть с четверга у вас о нем не было никаких известий?

Мать заерзала на диване и помотала головой.

– И это вас не обеспокоило?

– Муса был уже совершеннолетний, – вмешался Шариф, сидевший в кресле справа от Серваса.

– А где он ночевал, если не ночевал дома? – тихо спросила Самира.

Шариф Сарр ответил, глядя только на Мартена:

– У друзей… У женщин… Я мало об этом знаю… Повторяю еще раз: Муса был достаточно взрослый, чтобы распоряжаться собой.

– И все же вы были его попечителем, – заметил Сервас.

Шариф вздохнул. В воздухе повисла осязаемая недомолвка.

– Меня назначил судья… Это все идиотское правосудие с их дебильными правилами. Спрашивается, где они только все это берут…

– И вы помните, когда говорили с ним в последний раз?

Шариф снова испепелил его взглядом:

– К чему все эти вопросы? Я уже вам сказал: ищите прежде всего среди вас… Это вы его убили, – повторил он. – Вы или кто-нибудь из ваших… А теперь вы делаете вид, что расследуете … Но я знаю, что это все для проформы, чтобы сказать потом: «Видите, мы же провели расследование».

– Ответьте на вопрос.

– В четверг вечером. Он мне позвонил и сказал, что ночевать не придет, а останется у друзей. Сейчас каникулы, и занятий у него не было.

– У него были враги?

Зрачки у Шарифа сузились.

– Да мать вашу, сколько раз вам повторять? Вы, легавые! – снова выхаркнул он. – Только дети ваших легавых шлюх могли такое сотворить!

Мартен проигнорировал оскорбление.

– А кроме нас?

– Как насчет семьи той девчонки, что обвиняла его в изнасиловании, что скажете? – предположил парень совершенно хладнокровно.

«Нашел дурака», – подумал Сервас.

– Когда можно будет получить тело? – спросила мать. – Его уже пора похоронить…

– Скоро, – уклончиво ответил он и встал.

– Мне надо осмотреть его комнату, если позволите. Туда кто-нибудь заходил после четверга?

– Я, – слабым голосом ответила мать, – чтобы поменять белье и прибрать.