Лютая охота

Бывали случаи, когда покойники «оживали» уже в морге, несколько часов спустя, как здесь. Они описаны в медицинской литературе.

– Но на этот раз он умер?

Рядом с ними реаниматоры пустили в ход дефибриллятор, и он ритмично шумел, то заряжаясь, то выпуская мощный разряд.

– Боюсь, что да… В любом случае через несколько минут мы получим подтверждение. Большинство не выживают после таких… «воскресений». Кровь слишком долго не попадала в ткани, и органы оказались слишком повреждены. Когда кровь возобновляет циркуляцию, возникает воспалительная реакция, и она по цепочке передается от органа к органу.

Чаще всего такая реакция фатальна. Именно это только что и случилось с бедным парнем. Ужасно…

Она пошатнулась и оперлась о тюфяк на прозекторском столе. Сервас поддержал ее, взяв за локоть. Ему пришло в голову, что Фатия Джеллали привыкла снимать кожу с мертвецов, разрезать им животы и залезать руками во внутренности, но не смотреть, как они умирают у нее на глазах.

– Черт, похоже, мне надо выйти подышать, – шепотом подал голос Рафаэль, который совсем позеленел.

Не дожидаясь ответа, он быстро вышел.

Фатия Джеллали посмотрела ему вслед и перевела глаза на Мартена.

– На первый раз ему хватило… – сказала она.

Сервас молча кивнул, взял ее за руку и сжал. Она ответила тем же. У обоих возникло странное ощущение, что и это прикосновение через латекс перчаток, и руки судмедэксперта были холодны от контакта с умершим. На какую-то долю секунды их глаза словно приросли друг к другу.

В кармане у Мартена завибрировал телефон, и он его достал. Звонил Шабрийяк.

– Да?

– Вы где, на вскрытии? – спросил окружной комиссар.

– У нас тут… возникла задержка, – ответил Мартен.

В трубке помолчали.

– Как только закончите, быстро зайдите ко мне. Мы вас ждем на экстренное совещание.

– Зачем? Что-нибудь случилось?

– Тот парень… Мы только что идентифицировали его отпечатки. У нас проблемы.

6

Было 23 часа с небольшим, когда следственная группа расположилась в зале собраний на третьем этаже.

Слышались скрип стульев, покашливание, шорох бумаги, пахло скверным кофе. Пришли директора технического и научного отделов и еще двое полицейских: один из отдела по борьбе с наркотиками, другой из бригады саперов.

Через две минуты после всех появился Шабрийяк в накинутой на плечи куртке и принялся развязывать галстук жестом, который Сервас оценил как достойный актера средней руки.