Круг

На сей раз он добился ответной реакции. Юго смотрел на него…

Ярко-голубыми глазами. «Взгляд как у матери, – подумал Сервас, – хотя у Марианны глаза зеленые». Сходство с Марианной было заметно и в очертаниях губ и лица. Мартен почувствовал смятение.

– Я говорил с твоей матерью, – неожиданно для себя самого сказал он. – Мы когда-то были друзьями. Очень близкими друзьями.

– …

– До того, как она познакомилась с твоим отцом…

– Она никогда мне о вас не рассказывала.

Первая произнесенная Юго Бохановски фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Юго не врет.

Сервас откашлялся.

– Я тоже учился в Марсаке, – сказал он. – Как и ты. Теперь туда поступила моя дочь. Марго Сервас. Она на первом курсе.

На сей раз он сумел привлечь внимание молодого человека.

– Марго – ваша дочь?

– Ты ее знаешь?

Юноша пожал плечами:

– Кто же не знает Марго? В Марсаке все ее знают… Марго хорошая… Она нам не сказала, что ее отец – сыщик.

Голубые глаза Юго пристально смотрели на Серваса.

– Почему ты отказываешься говорить? Ты понимаешь, что тем самым усугубляешь свое положение? Вызвать к тебе адвоката? Пообщаетесь, мы вернемся к разговору.

– Зачем мне адвокат? Я был там, когда она умерла, или появился чуть позже… У меня нет алиби… Все против меня… Выходит, я виновен?

– А ты виновен?

По глазам Юго майор ничего не сумел определить, если в них что и было, то только ожидание.

– Вы ведь для себя все уже решили… Так какая разница, правду я говорю или вру?

– Разница очень большая, – ответил Сервас.

Сказанное не соответствовало действительности, он и сам это знал.

Во французских тюрьмах сидит множество невиновных, а по улицам расхаживают преступники – и немало. Судьи и адвокаты рядятся в мантии, кичатся принципами, произносят речи о морали и праве – и мирятся с системой, прекрасно зная, что она плодит море юридических ошибок.

– Ты позвонил матери и сказал, что проснулся в доме и нашел мертвую женщину, так?

– Да.

– Где именно ты проснулся?

– В гостиной, внизу.

– В каком месте гостиной?

– На диванчике. Я сидел. – Бохановски взглянул на Бекера. – Я им уже говорил.

– Что ты сделал потом?

– Позвал мадемуазель Дьемар.

– Ты остался сидеть?

– Нет. Двери в сад были открыты, шел дождь, вода заливалась внутрь. Через одну из них я и вышел.