Наследники Дерсу

– Меня ещё интересует, какой возраст этого кедра, – миролюбиво продолжил Сергей.

– Толстое дерево. Может, лет пятьсот, – прикинул взглядом высоту Владимир. – Кто знает? Может, и тыщу!

– По книгам лесоустройства кедрам тут по триста пятьдесят лет. А тысячу лет живёт тис дальневосточный.

Лесники приблизились к дереву. Владимир завёл бензопилу, чтобы она согрелась; сизый дым пополз меж деревьев, наполняя зимний влажный воздух запахом несгоревшего бензина и масла.

– Тут лубодёрина, гляньте, а чуть выше метка с китайским иероглифом, – позвал Первушкин.

На стволе с потёками смолы трещиноватая кора местами опала, но сохранились зарубки от топора там, где сняли квадрат коры, чтобы сделать короб под найденный женьшень и укутать его в мох. Над лубодёриной виднелась выцветшая от времени затёска, размером в две ладони, на ней виднелся вырезанный ножом непонятный знак, похожий на иероглиф.

– Интересно, что означает этот знак? – Сергей водил пальцем по углублениям рисунка. – Он какой-то сложный.

Внутри иероглиф, а вокруг него, похоже, знак, и он, пожалуй, указывает, в каком направлении плантация.

– В этих местах находили корень весом больше ста граммов, – Первушкин вспомнил случай, взволновавший многих таёжников, и пояснил, – я тоже искал неделю, но напрасно, пусто вокруг. Знаку этому больше ста лет. Иероглиф может означать имя хозяина плантации, а значком он зашифровал место, куда перенёс плантацию, когда русские стали заселять долину.

Бензопила согрелась, Владимир сделала подпил на всю длину шины с южной стороны, где крона была мощнее, другим запилом вырезал клин, затем зашёл с северной стороны и начал срезать дерево; пила с рёвом вгрызалась в древесину, выплёвывая опилки.

Послышался треск рвущейся сердцевины, он всё усиливался. Дерево, как пулей подкошенный солдат, вздрогнуло, стало плавно наклоняться к земле, с каждой секундой набирая скорость.

– Бойся! – крикнул Сергей.

Лесники стали пятиться от дерева, не отводя глаз от неописуемой картины. Шум нарастал.

Сухими ветвями кедр грохнулся на землю, она вздрогнула от многотонного удара, куски сухих сучков разлетелись по сторонам, никого не задев…

– Вот это махина! – прошептал Владимир, довольный своей работой.

– Дерево усохло, а древесина деловая, без признаков гнили, так что ты проспорил! – улыбнулся Сергей.

– В пилораму комель не войдёт! – Владимир, разгребая снег валенками, пошёл отпиливать сучья, следом за ним потянулась Светка отбрасывать дрова в кучу.