Наследники Дерсу

А сегодня за весь день он не услышал и не увидел ничего такого, что бы напомнило о богатстве мира зверей и птиц вблизи районного центра.

Автобус, натужно повизжав шестернями коробки передач, увеличил скорость, покатил всё быстрее, шурша резиной колёс по асфальту. Сергей вспомнил Лену и подумал, насколько мудро поступил её отец, посоветовав стать бухгалтером.

Автобус в посёлке остановился на знакомой улице, Сергей попрощался с лесниками, забрал свой рюкзак и поспешил к дому Севастьяновны. Проходя мимо дома Ломакиных, он заметил, что Лена вышла из коровника с ведром, обвязанным белым платком.

Они издали кивнули друг другу. Сергей так захотел парного молока, что, зайдя в дом, первым делом спросил хозяйку:

– А у нас не осталось молочка тёпленького, парного?

Севастьяновна засуетилась, поставила на стол кринку, кружку, отрезала хлеба.

– Щи будешь?

– Буду и щи, и всё, что найдётся. Намахался топором с непривычки, аж спина гудит.

– Я тебе и баньку подтопила, сходи попарься.

– Спасибо, это уж точно, после неё словно заново на свет народишься.

Перед сном Сергей ещё раз глянул в окно на усадьбу Ломакиных, там свет в окнах погас.

Утром он поймал себя на мысли, что первым делом вспомнил о Лене, и прикинул, во сколько же надо выйти из дома, чтобы встретить её по пути на работу. Из окна веранды заметил, что девушка вышла из калитки, и поспешил.

– Доброе утро! – поприветствовал Сергей, улыбаясь и слегка наклоняя голову.

– Привет! Поджидаешь? – Лене стало приятно внимание парня.

– Да как-то веселее за разговорами. Нам же по пути?

– Это так.

– Ты вчера говорила, что отец работал в заповеднике?

– Да, его после института направили, он очень хотел охранять первозданную природу.

– А в Кавалерово почему вернулись?

– Это моя родина. Нашей фамилией распадок назван неподалёку от села Богополье. Прадеды наши первопоселенцами тут были, тогда крестьянам по столыпинской реформе сто десятин полагалось. Дед в революцию был командиром партизанского отряда в Богополье, а отец на войне был тяжело ранен, его родителям даже похоронка пришла.

А соседняя падь называется Деревянкина, по бабушкиной линии. И дом у нас тут в посёлке оставался, так что было куда возвращаться. Да и причина появилась: не захотел папка в заповеднике после одного случая работать. Учёный человек, научный сотрудник, таксидермист, чуть до инфаркта его не довёл.

– Он же крепкий человек, фронтовик, войну прошёл. Всякое видел.

– То война. Там одни законы.