Наследники Дерсу

– Дочь моя институт заканчивает, думает вернуться домой, у нас работать, а по положению она не может быть подчинённой мне по службе: понимаешь, одна фамилия, а если сменить её раньше, то всё может сложиться, понимаешь, о чём я говорю? И должность помощника лесничего я для тебя придерживаю, пенсионерку техника-лесовода, по договорённости с ней, временно назначил, до твоего приезда, а там, в недалёкой перспективе, и должность лесничего освобождается, так что – всё будет хорошо.

– Клара – хорошая девочка.

– Девушка уже.

– Я её по школе только и помню. Разошлись наши пути-дороги. Я в Лениногорск, в техникум, она в Алма-Ату на лесфак. Здесь вы опять правы. Жизнь у людей по-разному складывается – у кого по любви, у кого по расчёту, и ничего, счастливы по-своему и те и другие. А в лесу, когда у обоих одинаковая профессия, наверное, сложилось бы всё удачно, вы правы. Но я уже купил билет до Владивостока, ещё в техникуме мечтал поехать работать в уссурийскую тайгу, прочитал книжку «Дерсу Узала» и заболел, забредил теми местами.

– Как же без направления? Ты же должен у нас отработать три года после распределения, а у тебя и полгода не наберется.

– Диплом на руках, а на первое время можно будет устроиться и рабочим в лесхоз. Техникум дал ещё и профессию тракториста, подготовил, так сказать, к превратностям трудовой жизни. Безработных у нас в стране нет. Не пропаду. Стоит лишь продержаться до первой зарплаты, а на первое время и на дорогу хватит.

– Вольному воля, – обиделся, задетый за живое, главный лесничий.

– Зайду проведаю товарищей. До свиданья.

– Прощай, – главный лесничий, нахмурясь, подал руку.

Лестница на второй этаж привела к кабинетам лесничего, инженера лесного хозяйства и охраны леса, лесных культур, механика. Большинство специалистов были в лесу. Сергея поприветствовал лесничий.

– С прибытием на родину! Как служилось?

– Хорошо.

– Ну, пойдём, хоть в бильярд партийку-другую сыграем.

– Я ещё и дома не был, но с вами сыграю.

Они поднялись на третий этаж, где в дореволюционные времена находилась гостиная с сохранившимся бильярдным столом и потемневшими шарами из слоновой кости.

С десятиметровой высоты открылась панорама на холмы и колки в степи, Иртыш, поблескивающий на солнце, сосновый бор, дикий, первозданный и посаженный; из окон в любую сторону видать, как на ладони, если загорится лес, сизый дым, взвившийся струйкой к небу.

– Марина-то… Знаешь?

– Проехали.