Гребаная история

– Что с ней произошло? – спросила Кайла. – Ходит целая куча слухов.

Я посмотрел на нее невидящим взглядом. Облизал губы. Совершенно не хотелось об этом говорить.

– Она утонула… Запуталась в рыболовной сети… Не знаю точно, что произошло. Они тоже ничего не знают.

– Утонула? – повторил Чарли. – Думаешь, в тот вечер она упала с парома?

– Они делают вид, будто верят, что Наоми, возможно, сама спрыгнула… Добровольно…

Повисла тишина.

– Что значит «сама»? – повысил голос Чарли.

– На самом деле они считают, что это убийство.

УБИЙСТВО

Стоило прозвучать этому слову, как тишина стала почти осязаемой. Ее нарушало лишь тихое гудение холодильников и шум дождя. Убийство. Никому из нас не случалось проникнуть в сущность этого явления. Это было слово из фантастики, слово из телесериалов и детективов. Это было как сама смерть: она остается абстрактным понятием, пока не умирает кто-нибудь из ваших близких или пока не умираете вы сами.

Такое просто не могло произойти на нашем острове, как нам казалось. Однако это не просто случилось, но и ударило по самому близкому нам человеку.

Джонни вынул из кармана толстовки таблетку и положил на язык, запив ее глотком пива.

– Я же говорил тебе, что не хочу этого здесь, – сказал Чарли.

– Наоми сегодня умерла. Убита каким-то психом. Поэтому пошли вы все, – ответил тот.

Чарли принял удар.

– Прости, – сокрушенно пробормотал Джонни. – Чарли, мне правда очень жаль. Какой фигней я занимаюсь!

Чарли кивнул, словно говоря: «Ладно, проехали».

После того как я выплакал все слезы у себя в комнате, глаза у меня были сухие, а веки распухли. Я наблюдал за друзьями со странной отрешенностью, которая, может, и была последствием стресса.

– Они спросили тебя, когда ты видел ее в последний раз? – спросил кто-то придушенным голосом.

– Ну да.

Я рассказал им про допрос в кабинете шерифа. Про нападки Платта, про их отвратительный спектакль, про намеки на содержание моих эсэмэсок и особенно про удручающую видеозапись с парома.

Последнее будто встало между нами.

– Думаешь, тебя подозревают? – спросила Кайла изменившимся голосом.

– Думаю, я подозреваемый номер один.