Граница бури

В горниле гнева ты расплавил сердце, а я, смеясь, смотрел на черный дым.

Я болен то ли даром, то ли пыткой, ты помнишь миг когда я не болел?

И пламя древним выброшенным свитком всегда стелилось по твоей земле.

Твоя судьба мой псевдоним носила, ты ей бросал перчатки из кают,

В моих приказах есть такая сила, что не от чар дышать перестают.

А в мире ключевом, в его перинах такие же, как мы, уже века

Друг друга заменяют героином и шрамами от шеи до пупка.

В один конец билет, но пассажиры рисуют перспективы в пустоте.

И отпустить хоть с миром, хоть без мира ты все равно не мог и не хотел.

Художник без оптических прицелов, лишь разум вместо кисти и мечей.

И в холст ты обращаешь мое тело, рисуя пулей розу на плече.

Смотри на бесполезные калибры, воспитывай мальчишку вопреки.

Ты сам хотел так жить, ты это выбрал. Ты тень мою всегда кормил с руки.

Что, не был долго в радость твой катарсис, звук выстрела бьет кровью из ушей?

Я красить жизнь твою не собирался, ты сам меня приделал на мишень.

И ненависть равнялась со свободой. Она вела, как луч, с ума сводя,

И позволяла страхи перехода топтать, словно червей после дождя.

Она падет, последняя из Башен, – я исполняю волю, не слова.

Твой подопечный будет ошарашен от мира, где не надо убивать.

Я был твоей не худшей ипостасью, я колдовал, чтоб ты же не размяк,

Так на кого ты свалишь все несчастья, так на кого повесишь всех собак?

Но будущим грехам мне не вмениться, о, поздравляю, ты дорос до лжи.

Джейк сосчитал песок в моих ресницах – ведь даже гроба я не заслужил.

Фрида Кало

Я вспоминаю лица, залы, пустой подрамник как колосс,

Как седина штрихи бросала в густой акрил твоих волос,

Серебряные цепи в воду, слепую, черную как смоль,

Как я писал вождей народа – а ты свою писала боль.

Ты будешь жить. Меня забудут в далеком царственном «потом».

Ведь как шаманы били в бубен – ты била в сердце кулаком.

И были краски – как плацебо, и были кисти – словно нож,

Моя любовь просилась в небо, так жрицы призывали дождь.

Такая сложная задача – такая горькая тоска.

Продай мне душу, а на сдачу я дам бутылку коньяка.

И своды моего вертепа – там золотится светотень,

Но ты не счастья ждешь от неба, ты попросила о беде.

Ковры из трав, из крови – иней, власть твоего карандаша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».