Стрекот цикад

Со следующего дня объявили ковидный карантин, и народ наслаждался последним глотком свободы перед неопределенно долгим домашним арестом.

Александру искренне сопереживал этому мирному и дружелюбному городу. Он бывал там неоднократно. Слушал «Отелло» в знаменитой венской Опере, катался по мощеным улицам старого города в пролетке, представляя себя в веке этак восемнадцатом. Позднее ему удалось побывать на летнем фестивале в Зальцбурге и прочувствовать особую атмосферу этого городка, пронизанную музыкой, театром и легендами.

Старинные кофейни Вены вызывали у него особую дрожь гурмана, дорвавшегося до настоящего счастья. Он часами просиживал за столиком, наслаждаясь покоем, прекрасным кофе и неповторимыми пирожными. Ничего вкуснее венских пирожных он не ел никогда. Однажды купил билет на белый, загримированный под старину пароход, и отправился в плавание по Дунаю. Ласковый июльский ветерок ласкал лицо, на палубе оркестр исполнял знаменитые вальсы Иоганна Штрауса-младшего, и перед его мысленным взором мелькали кадры из фильма «Сказки венского леса», который в детстве произвел на него неизгладимое впечатление.

Каждая поездка в Вену заряжала его энергией и будила воображение. Попав сюда впервые, он с удивлением обнаружил, что город ему словно бы знаком, хотя никогда прежде он здесь не бывал. Это было иррациональное и необъяснимое чувство узнавания, то самое дежавю, которое давно описано, но до сих пор не объяснено.

После Санкт-Петербурга, самого любимого и родного города, милей всего ему была именно Вена, где по неизвестной причине он ощущал себя совершенно своим. Атака на безоружных, ни в чем не повинных людей, живущих собственной жизнью, пробудила в его душе темную слепую ярость. Если бы в этот момент у него была возможность с ними расправиться – он бы не колебался.

Нападение было спровоцировано высказываниями французского президента, поддержавшего неограниченную свободу самовыражения, какую позволял себе журнал «Шарли Эбдо». Карикатуристы издания ерничали и издевались надо всем, что может быть свято. Иисус Христос, пророк Мухаммед, погибшие во взорванном над Синаем самолете русские туристы, – все было поводом для глумления и насмешек.