Стрекот цикад

В романах Андрея Белого, повестях Николая Гоголя, поэмах Михаила Лермонтова и Александра Блока явственно проступает то мрачное и завораживающее начало, которое город прячет от посторонних глаз, скрывая за завесой повседневной жизни. О злой демонической сущности имперской столицы, стоящей на костях простолюдинов, пишет в «Розе Мира» Даниил Андреев. И куда бы ни обратил взор современный писатель, сквозь налет новизны и виртуальной легкости бытия, проступает теневая монструозная изнанка этого прячущего за туманами свое истинное лицо мегаполиса.

Одно из самых известных мест Петербурга – Обводный канал. Оживленное место, вдоль берегов которого, не задумываясь, спешат куда-то прохожие и степенно прогуливаются уставшие от мирских забот пенсионеры. Тем не менее, наши предки старались обходить Обводный ров (так он назывался в прошлом) стороной, потому что на протяжении нескольких веков эти места считались проклятыми. Устоявшееся мнение о тяготеющим над Обводным каналом проклятье сформировалось во времена его строительства, сопровождавшегося необъяснимыми и страшными событиями.

В 18 веке вокруг городов уже не возводили крепостных стен, однако было принято отмечать их границу. Тогда-то и возникла идея постройки рва – современного Обводного канала, – по которому можно было бы перевозить грузы, а также использовать его для таможенных и пограничных целей.

Стройка началась в конце 1760-х годов. Работа шла споро, и в течение десяти лет ров прорыли до современного Лиговского проспекта, в то время тоже канала.

Но здесь вдруг работы застопорились. По непонятным причинам стали сотнями гибнуть и разбегаться рабочие.

Чиновниками было проведено расследование, которое скоро зашло в тупик. Ходили слухи, будто рабочих сманивают в леса карелы, проживавшие в дельте Невы задолго до появления здесь шведов и русских. Однако когда Петр начал строить Петербург, карелы якобы покинули эти места. И все же поговаривали, что с началом строительства Обводного рва карелы стали выходить из леса и о чем-то беседовать с русскими рабочими, после чего те ударялись в бега и прятались на болотах.

Удалось даже поймать одного карела, к которому применили допрос с пристрастием, но добиться от него не удалось ничего, кроме невнятной фразы: «Плохая земля. Нельзя копать». По невыясненным до конца причинам строительство рва было остановлено.

Работы возобновилась в 1805 году уже в царствование Александра I.