Царская армия

Искусстве, помноженном на уверенность в том, что дорогой качественный инструмент не подведет.

Живо представлял себе Вася, как Витины пальцы, огрубевшие и крепкие от прихватывания помидорных ящиков и арбузов, четко подхватят, а может быть, и зададут ритм. А может быть, в Витиной группе как раз партия бас-гитары и является ведущей. Запоет низкими частотами четырехструнная басуха, взорвется аплодисментами маленький клуб. А затем – афиши, клуб побольше, программный директор (или как там у них это называется), и прощай, проклятый рынок, с этой калечащей позвоночник работой.

Студенты были теперь очень деликатны с Витей. Нарочито не отбивали у него выгодную работу, аккуратно здоровались и не упускали случая подержать ящики на Витиной тележке, когда Витя с трудом протискивался вместе с грузом через калитку в воротах рынка – лишь бы Витя не повредил себе пальцы помидорными ящиками.

Как?то раз Витя, отдыхая (что случалось с ним очень редко) оказался на пандусе совсем рядом со студентами. Максим, как бригадир и как самый старший, деликатно решил, наконец, задать Вите мучивший всех вопрос. Прищурившись и хитро улыбаясь сквозь поблескивающие на ярком весеннем солнце очки (точно так же Максим озвучивал оторопевшим азербайджанским торговцам завышенную ставку за перевозку груза), Макс спросил:

– Как, Витя, инструмент твой? Из золота он у тебя, что ли? С утра до вечера, смотрю, вкалываешь каждый день.

– Не понял. Че за инструмент? – Витя насторожился. Публика на рынке была разная, и всегда можно было ожидать какой?то подвох.

– Репетируете?то когда? – продолжил Макс, давая понять, что знает Витину тайну. – Ты же на рынке торчишь с утра до вечера целыми днями. На басуху ведь копишь, так?

– Басуху? – Витя внимательно и недоверчиво посмотрел на Максима.

– Ну да, – затараторил Вася, желая поскорее дать понять Вите, насколько они, студенты, одобряют его цель.

Витя грязно выругался.

– Да, вы чего, студенты? Какая группа? Какая бас-гитара? Вы же вроде не употребляете, нашли кого слушать!

Видя расстроенные лица студентов и поняв, что это не было подстроенной провокацией, Витя смягчился.

– Какая басуха? Я и балалайки в руках не держал. Баба моя хотела норковую шубу. Купил.