Царская армия

И всякий к раз к ней добавляется паническая мысль:

«А что делать, если встречные окажутся людьми ненормальными? Этому инструктор ведь так и не научил».

Реформа

Чуть что не так, нужна реформа,

Пытают? Виновата форма

Смените надпись на спине

И вывеску, что на стене.

Опять пытают? Значит, норма.

И пенсии нужна реформа,

Жить до восьмидесяти тлетворно,

Нужны невежество, неграмотность, реформа,

Чтобы капитализм сносить покорно.

Витя-музыкант

Во дворе Торжковского рынка на сломанных деревянных ящиках отдыхали четверо студентов.

Работа начиналась в шесть утра, и к полудню денег студенты заработали предостаточно.

На рынке правили монополии. У азербайджанцев – монополия на торговлю. У русских водителей, отвозивших мелкие партии овощей и фруктов оптовым и розничным торговцам, монополия на перевозку. Водители даже скинулись и наняли охрану, состоявшую из боксеров и борцов, учащихся в институте Лесгафта. Студенты Лесгафта гуляли неподалеку от ворот рынка, подергивая плечами, – видно было, что им не терпится поучаствовать в каком?нибудь конфликте.

Иногда в физическом конфликте не было необходимости. До чего горько сокрушался пришлый водитель, приехавший со своим фургоном на рынок «подзаработать», когда после загрузки его фургона «под завязку» ящиками с помидорами оказалось, что оба задних колеса фургона проколоты. Водитель сокрушался, бегал вокруг машины и вызывал обидчиков «на честный бой». Но на честный бой никто так и не вышел – хитрые водители тихонько посмеивались себе в усы, поглядывая искоса, как он носится вокруг фургона.

Подзаработать получилось, в итоге, только у грузчиков – помидоры перегрузили в машину другого водителя из числа «своих».

Среди «своих» водителей затесался, кстати, интересный дед по прозвищу Паскуда, ездивший на семерке «жигулей» из гаража бывшего КГБ. Дед был очень славный, всегда добродушно приветствовал студентов, а Паскудой его звали (только за глаза) за то, что, когда у него возникал с кем?то конфликт из?за оплаты транспортных услуг, дед, как под копирку, говорил все время одно и то же: «Паскуда, чтоб больше я тебя здесь не видел».

Дед говорил это очень уверенно и, кроме того, на номере его семерки красовались буквы и цифры ЛЕА 55…, которые недвусмысленно давали понять, что за деда есть кому вступиться. У азербайджанцев считалось особенно почетно нанять Паскуду и проехаться по городу на машине с КГБшными номерами, груженой помидорами.