Нежданный подарок осени

– Кто-о-о?! – заорал Рома на всю квартиру. – Какой Гурин?!

На его вопль из ванной выскочил голый Мишка. Он был весь мокрый, с бороды на паркет гостиной стекала вода, а глаза, что называется, по пять копеек.

– Что случилось?! – рявкнул он, оглядываясь по сторонам.

– У меня песню украли, – мрачно объявил Роман.

– Кто? – уже спокойным тоном поинтересовался Миха, выжимая воду из бороды прямо на пол.

– Не знаю. Гурин какой-то. Ты бы воду не лил здесь. Иди вытрись.

– Ты бы не орал как резанный, я бы и не лил.

Подотрём.

Миша прошлёпал назад в ванную и через пару минут вернулся уже одетый в белые трикотажные боксеры. Он бросил на пол тряпку, которую держал в руке, и ногой начал таскать её по мокрому полу. Неожиданно он замер, нахмурил брови и задумчиво произнёс:

– Так Гурин – это же тот козёл московский, продюсер, к которому Алка сдрыснула.

Последнее слово Мишкиной тирады слегка покоробило Рому, но он не стал акцентировать на этом внимание. Сейчас его голова была заполнена уже не мыслями о девушке, а наглым покушением на его творчество, и это было для него куда важнее.

Он не мог понять, почему Алла это допустила? Наверняка она ничего не знала, и это самодеятельность Гурина, решил он после недолгих раздумий. А если знала? Но тогда это даже не предательство, а мерзкая подлость! Гадливое, тошнотворное чувство вызревало в глубине души Романа, словно он держал в руке что-то покрытое слизью и источающее смрад. Нет, оставлять это просто так нельзя. Да он и не будет.

– Гурин, говоришь? – злобно выдавил он из себя.

– А я предлагал ему ноги узлом завязать. А ты – нет, пусть Алла попробует! Ну что, попробовала?!

– Миха, ты можешь фигню не нести?! Ну завязал бы ты узлом, и что?! Не он, так другой! Главное, что она туда сама рвалась!

– Так всем бы и завязали.

– Всем?!

– Ну, не всем, да всем и не надо. Когда бы пару-тройку в ремонт отправили, остальные бы сразу задумались.

– А с ней – что?!

– Да ничего! Ребёнка заделал бы, и пусть им занимается.

– Я смотрю, ты прямо семейный психолог.

Что же ты своей не заделал?

– Не успел, – нарочито грустно вздохнул Миха и лукаво подмигнул Роме. – А вообще, ну их, баб! Один головняк. Одним словом, чемодан без ручки.

– Это как?

– И нести тяжело, и бросить жалко.

– Тупая логика, быдловская, – отрубил Рома.

– Может быть, – задумчиво протянул Миха, поднял с пола тряпку и удалился в ванную.

Рома завалился на диван, заложил руки за голову и уставился в потолок.