Опрокинутый город

– Ты же никогда не приезжал так, – говорю я.

– Без предупреждения? Ну да. Какой-то порыв непонятный – сорвался, приехал. Сам смеюсь.

После этого мать уходит. Мы остаемся с ним одни.

– Но вообще ты мастак на внезапные решения, – улыбаюсь. – И их воплощение.

– Это ты еще по нашему детству помнишь? – Игорь тоже улыбается; гораздо сильнее моего.

– Не знаю.

– Ну да, мне, кстати, тоже не приходит на ум какого-то конкретного эпизода с тех времен, но… слушай, я вижу, я тут действительно некстати, – отрываясь от тарелки, принимается слегка вертеть головой.

– Нет-нет, что ты…

– Я говорю, даже не могу объяснить, почему… Но мне здесь хорошо. Очень! И этот свежий воздух, просто дубовый – я его сразу вспомнил. Вообщ-ще воздух такой… просто шик!

Пауза.

– Слушай, а вы же второй этаж так и не достроили, да?

– Нет, – отвечаю.

– И там все так и завалено?

– Да.

– Ну вы как, собираетесь его делать или?..

– Да мы уже двадцать лет собираемся… и все стоит на месте.

– Да, да, я понимаю.

Он доедает, потом мы пьем чай, и он предлагает выйти на улицу.

– Как же классно – вот сейчас прогуляемся по воздуху. Воздух здесь просто вообще… так опьяняет! – начинает мотать головой – с вытаращенными глазами; прямо как в умопомрачении.

Глава 10

Мы выходим… и снова оглушает этот объемный стрекот цикад, взбудораженный, в сумерках. Но сегодня, когда Игорь со мной… я только сейчас понимаю, что стрекот был все время, и когда мы ужинали в доме – но я не осознавал его; не обращал внимания.

В отличие от вчерашнего, когда мы разговаривали с матерью лежа на кроватях… я слышал стрекот и в доме.

«Эти сестры… мать рассказывала о дочерях Альбины и после этого я нашел тетрадь наверху – что это значит?! Эти вещи связаны, связаны…» – плетется-сквозит цепочка, инерционная – «Сергей!.. Он живет теперь в доме Альбины но не имеет к ней никакого… Сегодня когда я стоял у речки – Представляешь, он на нее колесом наехал, прикинь? Николька мой сын и приносит домой – а она еще живая ее ведь очень сложно поймать! Ну и потом он тоже такой радостный ходил, ходил туда-сюда по участку прям без остановки… А в тетради – сегодня мне удалось поймать стрекозу, я наехал на нее колесом велика… стрекозу очень сложно поймать.

Николька… мальчик. И в рукописи тоже мальчик! Это совершенно невероятно – как такое может быть?!»

Мы с Игорем, тем временем, выходим на дорогу…

– Слушай… А ты же наверху был, когда я приехал?

Я смотрю на него.