Главы для «Сромань-сам!»

Навстречу раздавался звук поспешливо-уверенных шагов, а вскоре различилось и запыханное сопение через нос…

* * *

Комплектующая #2: Звучание Отчаяния

На выходе из подъезда через дверь распахнутую давно и безвозвратно, пришлось немножечко прижмуриться от солнца прямо над самой головой. Каждый из глаз жмурился чуть-чуть по-своему: тот, который левый, поплотнее, а правый не настолько же и потому, со стороны, лицо, наверное, казалось заносчивым и храбрым или уж так ей просто чувствовалось, про себя, изнутри.

Инна замерла на полминутки, лицом к лицу жаркого солнца середины лета, что длилось уже без конца и края и ему столько же ещё до сентября, а затем перешла поперёк асфальтовой дорожки перед зданием в тень по ту сторону, под рослые деревья вишен, и миновала невысокий борт дощатого квадрата песочницы, где вкруг осевшей горки мелкого речного песка ёлзала малышня, таская свои малявские машинки по зыбучим волнам барханистой россыпи:

– Зззввв! Вввзззз! Би-бип! Ухади с далоги!

– Сам ухади! Дырр! Др-дырр!

Машинки бодаются, лоб в лоб, жестью своих кабинок, на волосах толкачей-водителей вздрагивают, то ярче, то угасая, пятнышки солнца, что прорываются сквозь листву в древесных кронах, тут и там, как только ту взъерошит ветерком.

Потом один из них уступит и повзызыкает в объезд песчаного Монблана, за которым совсем уж карапузики старательно грузят свои ведёрки тощими струйками песка—пару-другую полупустых совочков—чтобы неуклюже вытряхнуть его за борт.

А больше никого и нету на весь двор, но не в песочке же играться третьекласснице.

Ещё несколько замедленных шагов и, не выходя под бельевые верёвки для стирок, протянутые от столба в центре—совсем пустые сегодня—она остановилась потрогать шершаво-плотную кору вишни, потому что дальше опять начиналось жаркое солнце середины дня из середины лета.

Сегодня папа уже приезжал на обед. Он подогрел борщ на газовой плите и они пообедали за кухонным столом, потому что мама с утра ушла на свою работу в институт, а стол на кухне хоть и маленький, но как раз на двоих.

Борщ вкусный был – папа всегда кладёт в него сметану полной ложкой, с верхом, но просто он сегодня сердится и молчал всё время, пока не крикнул, что сколько можно уже болтать ногами и пяткой табуретку бить, а лучше допивала бы свой стакан маминого вишнёвого компота, который он налил из белой кастрюли из холодильника.

Потом она на минутку зашла в туалет, а когда вышла, он уже уехал обратно на работу.