Главы для «Сромань-сам!»

Как будто позвала, только не голосом, а неслышно как-то…

Инна тихо-тихо взялась за ручку кладовочной двери и резко—как если прыгаешь двумя ногами в лужу—распахнула её всю. А там!.

Огромное, до потолка, пучит на неё глазищи!.

Инна зажмурилась и завизжала так, что…

…да. Да! ДА!!

Это был Тот Самый Визг. Оглушающе звенящий Визг, что тянется и длится, без малейших модуляций, в окаменело вдруг застывшей вечности вокруг…

Визг, что прорезает шум столичной оживлённой магистрали с движением вдоль всех её полос…

Визг, от которого водители—все сколько есть—бьют по тормозам и не находят в себе сил поднять, из своих втянутых до плеч голов, взгляд и – увидеть… а из губ регулировщика, вмиг обращённых жутью окоченелые придатки, роняется уже такой совсем неважный свисток…

Визг сжимающий сердца страшней любых сирен, ужаснее пикирующего воя…

Визг оповещающий – ОНО тут…

Материя неуничтожима.

Материю невозможно уничтожить, можно лишь изменить её состояние. Разложи молекулу – получишь атом, расщепи его – останутся ионы-электроны и убегут связываться с другими атомами в другие молекулы. Разобьёшь самоё ядро и оно растечётся в кванты – нестись через просторы вселенной.

Как ни мельчи – всё без толку, покуда частицы, покинув узы твоего тела, не сложатся в будущего Лауреата Нобелевской Премии, чтоб хоть ему, наконец-то бы, дошло, что кванты это – вселенные состоящие из своих молекул, атомов, квантов, но уже иного уровня…

Водители застыли, замерли, окаменели парализованные памятью тех атомов в своём составе, которым приходилось уже слышать этот Визг, ещё в пору своего пребывания в телах пращуров и праотцов пращуров, а может быть не только слышали, но сами же и визжали этим Визгом – подать сигнал всем остальным, что это уже – всё… что ОНО тут… неумолчное оповещение, без модуляций, пока ОНО, чуть медля, облизывает свою пасть и выбирает – которой из этих вот коллекций атомов предстоит сейчас изменение состояния своей материи?.