Происки любви

У него осталось ощущение разочарования и лёгкой тоски от довольно однообразного зрелища двигающихся вокруг шеста на подиуме обнажённых барышень, с равнодушным видом старающихся принять сладострастные позы.

Однако Олесин стриптиз не имел практически ничего общего с известным ему танцем. Никакого равнодушия в её глазах не было и в помине. Напротив, они ярко и, как ему казалось, насмешливо блестели всякий раз, когда она взглядывала на него.

К тому же и никаких особых поз девушка тоже не принимала. Оставшись нагой, она просто продолжала танцевать, то забывая, то вроде бы снова вспоминая о своём единственном зрителе.

В очередной раз наткнувшись на его прикованный к ней взгляд, она резким движением головы отбросила прилипшую ко лбу светлую чёлку и с лёгкой картавостью доверительно сообщила ему:

– Я вся мокрая.

Виктор напрягся было, не зная, как отреагировать на это признание, но Олеся не дала ему долго раздумывать.

– Вам нравятся мокрые девушки? – лукаво поинтересовалась она.

Виктор, вконец растерявшись, пробурчал в ответ что-то не совсем членораздельное, из чего следовало, что в принципе ему мокрые девушки нравятся.

На самом деле он над этим вопросом никогда не задумывался, и сейчас, пожалуй, если бы отвечать на него честно, следовало бы сказать, что ему нравятся не столько мокрые девушки вообще, сколько сама Олеся в частности, причём если уж быть совсем честным, то надо было бы в дополнение признаться, что сухая она или мокрая – это не столь уж и важно, и что сухая, в общем-то, даже и лучше.

Пока он надо всем этим размышлял, произошла ротация, то бишь Лора отошла в глубь комнаты, где также начала движение бёдрами в такт музыке, а Олеся заняла её место, продолжая лёгкими движениями массировать его.

В отличие от Лоры грудки у неё были маленькие, курносые и никак его не касались при всех её наклонах, но зато, массируя, она, как бы ненароком (здесь «как бы» уж точно имело место, сомнений не было!), задевала своими тонкими пальчиками его интимные места, отчего он вскоре пришёл в давно забытое состояние невероятного возбуждения.

– А мы никак не можем остаться вдвоём? – улучив момент, прошептал Виктор прямо в ушко наклонившейся над ним Олесе.

– Отчего же, – задорно улыбнулась девушка, вновь блеснув золотым зубом, – конечно, можем.