Происки любви

Это кого же он пытается обмануть! Никакой жизни у него нет, одно сплошное существование…

И что он на самом деле здесь делает, на этой чёртовой земле, зачем он вылупился на свет божий?! Чтоб вот так вот прозябать в безнадёжной зависимости от самодовольных аптекаревых?!

Видимо, для этого. Для того, чтобы каждый набитый деньгами ублюдок мог решать его судьбу, судьбу его картины…

Притом что никто из них ничегошеньки в этом не понимает! Ну что тут поделаешь!…

КАК ЖЕ СО ВСЕМ ЭТИМ БЫТЬ?!

Гординский «форд» выехал из ворот студии, замер на секунду как бы в задумчивости, а затем резко, с визгом тормозов свернул налево и помчался по пустой тёмной улице по направлению к Курскому вокзалу.

Глава четырнадцатая

Салон

Мы заняты делом отличным,

Нас тешит и греет оно,

И ангел на доме публичном

Завистливо смотрит в окно.

    И. Губерман

Гордина ждали. Приветливая администраторша Таня, лица которой он так потом и не вспомнил, как ни старался, широко распахнула дверь, впуская его в небольшую переднюю вполне обыкновенной с виду московской квартиры.

– Я в первый раз, – застенчиво сообщил ей Виктор, переступив порог, – какая здесь у вас процедура?

– Всё очень просто, Виктор Борисович, – заворковала администраторша, – я вас сейчас проведу в гостиную к девочкам, вы там с ними пообщаетесь немножко. Можете выбрать двух девушек, они вами и будут заниматься.

– В каком смысле заниматься? – с дурацкой улыбкой уточнил он.

– Да в самом прямом. Сначала они вас помоют вон там, в ванной, а затем вон в той комнате сделают массаж.

– Ага, – согласился Виктор, вдруг ощутивший острое желание унести отсюда ноги куда подальше.

Любезная администраторша, словно почувствовав это, тут же ловко зашла ему за спину, отрезая тем самым всяческий путь к отступлению, и загремела там невероятным количеством всевозможных замков, вроде бы, с одной стороны, превращая квартиру в неприступную крепость на случай появления непрошеных гостей, с другой же – на самом деле лишая уже попавших сюда всяческой надежды выбраться обратно.

Все эти манипуляции она, к ужасу Виктора, проделала всё с той же милой улыбкой, а по завершении таковых изобразила даже какое-то не совсем внятное движение наподобие старинного книксена.

– И сколько это продолжается… удовольствие? – полюбопытствовал он, с каждой секундой всё больше теряя надежду на благоприятное завершение этой авантюрной затеи.