Происки любви

Золушка глубоко вздохнула, встала, сунула ноги в деревянные сабо, опытным взглядом оглядела кухню, поскольку знала, что первым делом мачеха сунет свой нос сюда, чтобы непременно найти что-нибудь недомытое, по её мнению, или не доведённое до необходимого блеска. Так и есть: один горшок действительно недочищен!..

Золушка быстро засунула его в дальний угол буфета, заставила двумя кастрюлями, поправила передник и, постукивая башмачками, понуро пошла открывать дверь, в которую уже настойчиво и бесцеремонно стучали…

Виктор Борисович Гордин, кинорежиссёр, Заслуженный деятель искусств, призёр международных кинофестивалей, уныло бродил по собственной квартире, с необычайной остротой ощущая себя вернувшейся после бала Золушкой.

Ещё позавчера он был в центре внимания, раздавал автографы, давал интервью – короче, делал всё, что положено делать известному кинодеятелю, члену жюри престижного Сан-Себастьянского кинофестиваля. К тому же в рамках фестиваля была показана ретроспектива его фильмов, что было особенно приятно в связи с бурным темпераментом испанских зрителей, которые равно восторженно отреагировали и на любовные приключения Волика в обоих «Поисках любви», и на переживания Ленина в «Никто из близких», и даже на сердечные страдания юного Копушкина в его ранней, ставшей поистине культовой картине «Любовь второгодника».

За эти десять фестивальных дней Гордин выслушал неимоверное количество комплиментов, обзавёлся увесистой пачкой визитных карточек кинематографистов и журналистов со всех концов мира, побывал на бесчисленных вечеринках по разным поводам, причём всякий раз получал персональное, выполненное с отменным полиграфическим искусством приглашение.

Мало того, он даже попал на корриду, о чём мечтал с детства, после того как прочёл роман Бласко Ибаньеса «Кровь и песок», и познакомился, даже, можно сказать, подружился с настоящим тореадором. Плюс ко всему этому он посмотрел хорошее кино и всласть налюбовался роскошными ландриновыми видами Сан-Себастьяна, в котором, казалось, навсегда поселилась изумительная открыточно-сувенирная погода.

Всё это было ужасно давно, позавчера, тогда же все и закончилось. Вчерашний день был уже совсем иным, типичным московским, встретил его холодным, злым осенним дождем, пустой квартирой и полнейшим, ставшим уже привычным за последнее десятилетие ощущением непонятности дальнейшей жизни.