Происки любви

Он знал по опыту, что общий градус картины может необычайно повыситься, если актёрское исполнение будет к тому же подкреплено личными взаимоотношениями артистов.

Похоже было, что в конце концов лёд тронулся. В последние дни, до того как картина встала, он всё чаще замечал, что в студийном буфете Алёша вроде бы случайно оказывался сидящим рядом с Катей. Поскольку раньше тот обычно предпочитал сидеть за столом вместе с каскадёрами, то это было вполне обещающим знаком. Правда, как отразится теперь на этих, находящихся в самом зачатке отношениях столь затянувшийся вынужденный перерыв, было совсем непонятно.

– Чуть перенервничал парень, – пояснил Гордин. – Но это небольшая беда. Мы его, во-первых, поправим на озвучании, а во-вторых, прикроем, у нас Кати полно, правда, Люся?

Люся не успела ничего ответить, так как в монтажной неожиданно объявился Речевский. Усы у директора студии висели сегодня как-то особенно уныло, и Виктору это сразу не понравилось. Эти усы издавна служили ему верным определителем директорского настроения.

– Плохи дела, ребята! – скорбно вздохнув, объявил директор. – У меня сведения практически из первых рук. Короче, инвестору не понравился материал, не хочет он финансировать. Так что съёмок пока не предвидится.

Соавторы переглянулись, переваривая услышанное. Новость была отвратительной. И сутью своей, и неожиданностью, и лишним напоминанием о полной зависимости от ненавистных нуворишей типа Аптекарева, малейшее изменение настроения которых моментально сводило на нет все отчаянные усилия по созданию замечательного по их обоюдному убеждению фильма.

– Как же так? – растерянно заговорил Гордин. – Он же вроде такой энтузиазм проявил! Что там произошло? Кто ему чего сказал?

Речевский развёл руками:

– Сего мне знать не дано. Пути господни, как известно, неисповедимы.

– А что именно ему не нравится? – прокашлявшись, спросил Федорин.

– Понятия не имею, – пожал плечами Речевский.

Директор замолчал, явно ожидая соответствующих проявлений интереса.

Однако ничего подобного не последовало. Гордину давно уже надоело в чём-либо подыгрывать какому бы то ни было начальству.

– В общем дело такое, – так и не дождавшись вопроса, несколько раздосадованно продолжил Речевский.