Шлюзы

Прости, что не пригласила

на день рождения

    2007

«я никогда тебя не прощу – это все…»

я никогда тебя не прощу – это всё,

что я знаю про будущее и нас.

Этой зимой я хотела быть карасем,

из которого выдирают снасть.

Нет ничего, что избавит меня от боли,

от неверия, ревности, в общем, забит багажник,

и это последний ненужный сезон контроля

за тем, что казалось важным.

В океане спокойно, и воет в ногах песок,

мой друг звонит мне по-нашему в восемь-меццо,

в окошке мелькают пальмы, а я носок

ищу под кроватью, никак не могу согреться.

Да, тут всё не так, по-другому совсем. Ну что ты,

это же тема для целой научной лекции —

тятя, наши сети притащат нам идиота

все равно – никуда не деться.

    2010

«где-то возле шести облака утекают к западу…»

где-то возле шести облака утекают к западу,

я не спала: руками по воздуху шарила,

искала тебя, хотела тебе расшарить

и всему – заодно – голубому земному шару —

нежность внезапную

и с каждой минутой мне пишется все нежней:

ты спишь в проходной и, наверно, парадной зале,

на улице метлы пляшут, скрипят педали,

ну шесть же утра: лежали б себе и спали,

но город полон солнечных батарей

во сне мы смеялись, да так, что свело скулу,

что это значит – ответит мой внутренний сонник,

а он говорит: влезай-ка на подоконник,

открывай шпингалеты, впускай светлячков-разбойников

разбегаться по кухонному столу

    2011

Сын

И нет, чтобы Он не нашел на меня ребра —

но окна открыты, грифель визглив и наточен.

Стоит закрыть глаза: прожигает точкой —

родинка где-то внутри твоего бедра.

Память такая стойкая: монохром.

Ты улыбаешься, вена скользит по горлу —

вдох или выдох. Вот мы идем по городу,

ты держишь шумные волосы надо лбом.

Здесь кислый привкус вина, сладкий шелест платья;

книжку читаем вслух до самого вечера.

Вот еще маленький шрам на твоем предплечье —

кажется, от ожога.

Вот пахнет солнцем, хлебом и ленью – сразу,

небо сжимается в спазмах грозы монотонной,

ступни твои растают в моих ладонях,

глаз не могу отвести от твоих коленей.

И глаз – от глаз.

И нет – так не может закончиться этот стаж:

рейсом на альбион, полароидной пленкой,

и моего ребра хватило бы на ребенка,

и твоего. Но мы вместе ему читали, и значит – наш.